Яна Чудит

В преддверии очередного фестиваля «Cover Party», который состоится вот уже совсем скоро — 28 марта в большом зале «А2», корреспонденты Модного Петербурга наведались в гости к очаровательной Яне Чудит, которая на данный момент является  одним из самых молодых и успешных музыкальных менеджеров Санкт-Петербурга. 

Яна оказалась очень приятной и гостеприимной девушкой: тепло встретила нас, угостила горячим чаем с печеньками и щедро поделилась секретами своей профессии. 

Мы пообщались с Яной о том, как делать большие фестивали, о грядущих альбомах Нины Карлссон и Non Cadenza, о проблемах новой сцены в  России и тонкостях музыкального менеджмента. 

Яна, ты достаточно известный музыкальный менеджер. И там и тут, периодически слышишь — Яна Чудит. Классный псевдоним, кстати. Что на данный момент происходит с твоими проектами? Сколько их, что это за проекты, в каком состоянии?

— Из-за того, что я так мелькаю, мне многие задают вопрос: «А сколько у тебя проектов? У тебя же так много проектов!». А я всегда говорю: «Нет, у меня вообще-то, два». (Смеется)

И, если «CoverParty» считать проектом, то три. Так что, расскажу об этих трех.

Саша Алмазова (Non Cadenza) в прекрасной творческой форме сейчас, гастролирует по всей России, находится в предвкушении записи второго альбома, на который мы уже собрали деньги с помощью Boomstarter.

Уже собрали? Всю сумму?

— Да, конечно. Всего за 10 дней. У нас уже 200 000, даже больше, чем нужно.

То есть, система реально работает?

— Я считаю, что система работает в зависимости от коллектива. Есть группы, у которых поклонники не такие отзывчивые, как у нас. Могу сказать, что когда мы пытались просто собирать деньги без такой спонсорской истории, получалось не очень удачно. Здесь же люди становятся частью альбома, они получают какие-то бонусы, выбирают позиции спонсорства. То есть, они получают автограф, абонемент на все концерты, либо еще что-то, и тут все очень быстро активизировались.

А когда раньше собирали деньги, были даже какие-то негативные отзывы, «зачем вам это надо, это же не комильфо» и так далее. Сейчас это получилось быстро, хотя, не думаю, что для всех это хороший вариант. В общем, мы собрали эти деньги, очень рады и благодарны.

Скоро Саша вернется из отпуска, мы начнем запись альбома и к маю уже его запишем. Мы проехались по всем ключевым городам России, сейчас начнем осваивать города поменьше. Хочется ездить как можно больше, это очень вдохновляет ребят. Поедем на фестиваль в Эстонию, в наших фестивалях тоже обязательно поучаствуем.

У Нины тоже все прекрасно. Она сменила музыкантов, написала много новых песен на русском и на английском. У нее совершенно новая программа, которую мы назвали «ToTheSun». И это говорящее название, потому что песни у Нины сейчас светлые и легкие. Она немножечко другая по сравнению с тем, что было года два назад.

Замуж вышла.

— Я тоже связываю это с замужеством, с новыми музыкантами, вдохновением, с личным счастьем, которое выливается в песни, и мы тоже приступаем к записи нового альбома. Обойдемся без краудфандинга. Так что, мне нравится то, что сейчас происходит с моими девочками и с их группами. У всех творческий подъем. Нина с новым составом проехалась по России, Прибалтике, недавно вернулась из Минска и Киева. Ее тоже приглашают на различные фестивали. Например, мы будем на большом фестивале «BosсoFreshFest» в Москве, который устраивает компания «Bosсo». Это фестиваль в Парке Горького, в Москве  — открытая площадка, люди могут приходить бесплатно.

Ну, и «CoverParty». Идет развитие вечеринки, которую я уже называю не вечеринкой, а фестивалем, потому что в этот раз он пройдет в «А2», в зале на 5 тысяч человек, 12 участников на сцене — это уже не вечеринка, а фестиваль. Будут разные группы, например, «Сегодняночью», Вася Васин и Нина Карлссон или гости из Москвы «Moremoney», которые очнулись после творческого отпуска. Думаю, что будет очень весело, здорово, по-новому, масштабно, потому что в «А2», я считаю, лучший зал в городе.

Яна, какая у тебя мотивация «Кавер Пати» делать? Как я понимаю, это ведь некоммерческий проект, там даже вход бесплатный.

— С 2007-го года я делаю это мероприятие. Изначально для того, чтобы просто собрать всех друзей музыкантов и повеселиться, потому что каждому музыканту нужна разрядка и отдых от собственной деятельности. Ключевой момент в том, что там выступают только группы, у которых есть собственный репертуар, а не кавер-бэнды.

Когда музыканты активно работают, им очень классно сделать небольшую паузу, выйти на сцену и попеть любимые песни Rolling Stones, Beatles, Ивна Дорна, Аллы Пугачевой, да все, что угодно… Это всегда весело, это всегда нравится. Ну, а что может быть приятней, чем попеть песни, которые знают все.

То есть, грубо говоря, ради фана все было затеяно?

— Да, естественно, все делалось, чтобы было весело, и, чтобы я сама попела. Я очень люблю петь и не скрываю этот момент. Всегда хотела петь, но жизнь сложилась таким образом, что я не на сцене, хотя я не особенно об этом грущу. Но закрывать такой пунктик очень приятно, и с помощью «Кавер Пати» я это делаю.

— Так, а может, будет в итоге такой ход конем? Собственная группа?

— Нет, не думаю, потому что «Кавер Пати» оформилось в эту идею именно потому, что я никогда ничего не писала. Я восхищаюсь людьми, которые пишут песни, стихи, музыку, но из меня никогда не рождалось ничего.

Я считаю, что главная прелесть моих девочек, Саши Алмазовой и Нины Карлссон, именно в том, что они авторы. Возможно, будь они просто поющими девочками, было бы не очень интересно. Так что, я не питаю никаких иллюзий по поводу моей возможной сольной или иной творческой деятельности, потому что я ничего не пишу. Меня вполне устраивает то, что я раз в 3-4 месяца пою на своей вечеринке. В какой-то момент я просто поняла, что каждый должен заниматься своим делом.

Читала твои многочисленные интервью, и ты там везде пишешь, что искала девочек именно с женским вокалом… Почему именно девочек, именно женские группы? Мужские совсем тебе неинтересны?

— История была такая: приехав в Петербург после университета, я почти сразу стала работать с группой «Сегодняночью», они мои хорошие друзья. Я тогда была еще юной и просто предложила ребятам помочь сделать концерт. Это, собственно, была как раз мужская группа. Потом, мы с друзьями придумали группу The Krolls. Там была девочка на вокале, и на тот момент (2007 год), что удивительно, было больше поющих мальчиков. Это сейчас, кажется, что поющая девочка, это как-то слишком тривиально, а тогда их было очень мало.

Я подумала, где же поющие барышни? И случайно в интернете наткнулась на Сашу Алмазову. А с Ниной мы дружили, и она запела совершенно независимо от меня. Нина училась в консерватории на композиторском факультете и писала сложную музыку для балетов, документального кино. И никогда не занималась певческой деятельностью.

Как-то раз мы с Ниной красили мою кухню, я что-то напевала под радио и она сказала: «О боже, Яна, ты так здорово поешь, давай я напишу для тебя песню». И написала. Но, когда она ее написала и спела мне, я поняла, что петь это не могу, потому что не мое, не моя эмоция, и я предложила ей самой спеть эту песню. Она не восприняла это серьезно, сказала: «Ты что, я совсем не пою», — и мы об этом забыли.

Чуть позже Нину позвали аккомпанировать на фортепиано. Это был какой-то благотворительный концерт для детишек. Мальчик, который должен был петь, не смог прийти, а ведь концерт, детишки ждут. И Нина просто импровизировала на стихи Джойса.

Потом она начала давать маленькие сольные концерты, и только через полгода мы стали работать вместе. Так что, это не моя заслуга. Я просто стала ей помогать, когда Нина поняла, что хочет этим заниматься. Хотя, если честно, поначалу я немного боялась. Мы ведь дружили, и мне казалось не совсем правильным смешивать дружбу с деятельностью. Но потом мы решили, что это нужно, потому что вокруг очень много непорядочных людей, которые могут обмануть наивную творческую единицу — Нину. Так что мы стали работать вместе, и пока получается хорошо.

Я так понимаю, женщин музыкальных менеджеров все-таки мало. Насколько тебе тяжело в профессии, как девушке, и, в принципе, тяжело? И такой еще момент: как современный музыкальный менеджмент отличается от ситуации, которая была раньше, скажем, в 80-90-х?С появлением социальных сетей, новых медиа, думаю, многое изменилось. Расскажи, пожалуйста.

— Я, если честно, иногда думаю, как работали концертные менеджеры в каких-нибудь 80-х и понимаю, что они были великими стратегами. Приходилось забивать концерты за год или за два! То есть, к примеру, нужно позвонить в какой-нибудь Новосибирск; на том конце провода должен подойти человек к трубке телефона; ты с ним должен что-то обсудить, зафиксировать это на бумаге; наверное, какие-то письма официальные должны прийти… даже не представляю, как это могло происходить.

Плюс, это еще же был Советский Союз. Только представь: подковерные интриги, литовка, КГБ…

— Ну да, мне кажется, эти люди работали в каких-то очень суровых условиях. Это нам сейчас все карты в руки. Я сижу тут спокойно, смотрю на Невский проспект, договариваюсь о концертах. Вот у меня и карта России здесь рядом, чтобы не забыть, где какие города.

Конечно, сейчас это намного проще, и меня удивляет, почему не появляется много музыкальных менеджеров. Потому что чуть ли не каждый день какая-то группа, известная или неизвестная, говорит мне о том, что нет человека, который бы устраивал концерты. И я не знаю, почему так, поскольку сейчас это элементарно. Особенно, для студентов последних курсов. Они же могут приходить после пар и по интернету договариваться о концертах, общаться с журналистами. Не понимаю, почему не появляется таких людей, может быть, они просто сразу хотят миллионов.

Я долго работала исключительно на энтузиазме и не думала, что должна какие-то деньги за это брать. Это было так весело и классно, что какие к черту деньги, проценты! Я даже первое время не думала, что смогу только этим зарабатывать на жизнь. По образованию я переводчик и одно время что-то переводила, чтобы заработать, а параллельно делала концерты. Уже потом это превратилось в работу.

Не могу сказать, что мне сложно в профессии. Мне кажется, женщинам даже немного проще, потому что женское обаяние работает и во время переговоров. Сложность, по крайней мере, для меня, в том, чтобы кататься на гастроли, потому что сначала это было весело — новые города, поезда, романтика… А когда видишь Казань в 4-й раз, она уже не кажется такой интересной.

Я сейчас не езжу в некоторые города, потому что там появились партнеры, которым можно спокойно доверить своих ребят. Если есть организаторы, в которых я не совсем уверена, я еду с ребятами. Потому что не должен артист заниматься организационными вопросами, просить о чем-то, думать, кто за ним заедет, во сколько он должен выступать... Эти вещи должны решать другие люди. В идеале, я взяла бы какую-нибудь девочку или мальчика, молодого тур-менеджера, который бы катался. Но сейчас такая молодежь пошла…

Например, когда я искала помощницу, то проводила много собеседований. Мне казалось, что молодежь должна с руками отрывать такую работу, потому что она творческая, интересная и перспективная. Но первый вопрос всегда был «сколько будет денег». Причем, я же не отказываюсь платить, я очень нежадный человек. Я объясняла, что это может быть что-то фиксированное или какие-то проценты, в зависимости от расширения деятельности. Но люди куда-то сразу пропадали.

Я не знаю, чего они хотят, возможно, сразу заниматься группой, которая собирает стадионы. И меня это очень удивило. Потому что, когда я приехала в Петербург, я работала барменом в «Новусе», и все бармены, которые там работали, занимались еще чем-то, что им действительно нравилось. Я работала с группой «Сегодняночью», моя напарница работала на киносъемках. Она просто понимала, что сейчас не сможет этим заработать, но хотела внедриться в индустрию. Сначала работала «хлопушкой», потом администратором и сейчас, насколько я знаю, занимает какой-то хороший пост и уже только этим зарабатывает. Но ведь, она же не думала об этом с самого начала. А сейчас молодые люди думают почему-то только о деньгах. Возможно, это правильно, может, это мы просто были такие романтичные…

— Тогда скажи, если, например, я, человек с улицы, вдруг решу стать музыкальным менеджером, какие шаги надо предпринять? Потому что, вроде бы интересно, но любому постороннему человеку, каким бы перспективным он ни был, непонятно, что делать в первую очередь.

— Во-первых, это зависит от того, каким артистом вы решили заняться. Многое зависит от жанра. Когда я стала заниматься «Сегодняночью», выглядело это примерно так: я понимала, что им нужны какие-то концерты в клубах, залезала в интернет, искала контактные телефоны. Звонила и говорила: «Здравствуйте! Меня зовут Яна, не хотите ли устроить в своем клубе концерт группы «Сегодняночью»?» И обо всех деталях узнавала уже в процессе — что такое райдер, прессрелиз и так далее. При этом я всегда делала умный вид и говорила: «Да, конечно». Поначалу, все делалось методом «тыка». Сейчас все гораздо проще.

 Я сама недавно прочитала книжку главы компании «Светлая музыка», моего коллеги, Ильи Бортнюка. Он написал, о том, как стать успешным концертным менеджером. Отличная книжка, Илья молодец. Он не пожадничал контактами и советами. Написал все, как есть. И если человек хочет этим заниматься, ему надо просто купить эту книжку, и уже все понятно. А в остальном? Ну, какие шаги? У тебя есть группа, теперь нужно написать про нее достойный текст, сам не можешь, дай знакомому журналисту написать. Создать страницы группы на всех официальных порталах (ВКонтакте, Фейсбук, Ластфм, Саундклауд и прочие). Ну и все, у тебя есть красивая информация, есть страницы на порталах, теперь можно писать журналистам и арт-директорам, общаться со слушателями.

Тогда такой еще вопрос: что думаешь о русской музыкальной сцене? Как она тебе, кто интересен? На мой взгляд, много хороших перспективных команд появилось за последние пару лет. Как думаешь, почему никуда, кроме клубов эти ребята не попадают, ну... максимум в Москву съездят.

— Ну, за границей, например, мы мало кому интересны, у них и так все хорошо. Мы отличаемся от запада лет на 20, наверное, поэтому интересны там разве что россиянам. Мы как-то ездили с Ниной на гастроли в Германию, и там была в основном русская публика. Насчет русской сцены, ты имеешь ввиду, почему, например, не ездят по разным городам России?

Да. Почему не ездят по другим городам, почему не попадают на какие-то большие площадки. То есть, ситуация такова, что существует развитая клубная сцена Москвы и клубная сцена Петербурга, но на какой-то другой, более высокий уровень все это почему-то не выходит.

— Во-первых, регионы очень бедные, и чтобы кого-то приглашать… ну, вот, зачем далеко ходить… У Нины скоро концерт в Нижнем Новгороде. Там клуб более-менее состоятельный, он берет на себя все расходы по дороге, гонорару, размещению артистов и питанию. Такие клубы, естественно, есть в регионах. Но, в большинстве своем, там какие-то энтузиасты, которые держат клубы для хорошей музыки и выживают только за счет самоокупаемости. А это значит, что артист должен приехать и собрать людей и деньги, чтобы окупить хотя бы привоз. В стандартной группе — 4 человека.

Например, билет до Казани на самолете стоит 6000, это 24000 в один конец, 48000 — туда и обратно. А еще артистов нужно покормить, где-то разместить, заплатить гонорар, и клуб еще не должен умереть. Ну, то есть ты понимаешь, да? И это достаточно печально. С другой стороны, я уверена, что, когда люди в регионах говорят, что не повезут неформатную группу, потому что это сложно, значит, они просто не хотят работать.

Я сама из региона, жила в Южно-Сахалинске, и привозила туда Нину Карлссон назло некоторым организаторам, которые говорили, что это нереально. Но в регионах делать нечего и людям просто некуда ходить! И если ты правильно подашь информацию и расскажешь, как это будет классно, люди придут. У меня на концерте Нины в Южно-Сахалинске, где население 150000 человек, а люди, как и везде по стране, слушают Елену Ваенгу и Стаса Михайлова, было более 600 человек. И это на неизвестном инди-артисте! Элементарно, связалась с местным радио, местным телевидением и местным ключевым журналом. И все! Людям была правильно подана информация о том, что в город приезжает классная девочка, и они пришли.

То есть во многом, в сложившейся ситуации виноват плохой пиар или, вернее, его отсутствие?

— Да, когда сидит организатор на месте и решает, кого ему привезти, группу Animal Джаzz или Нину Карлссон, и, при этом он знает, что Animal Джаzz точно соберет народ, а в случае с Ниной нужно еще постараться, то понятно, кого он предпочтет. Вот почему многие группы не ездят.

Да, не очень радостная ситуация. Давай тогда о чем-то более светлом поговорим. Поделись, какие у тебя правила работы с артистами, как ты с ними взаимодействуешь, чего никогда не сделаешь и чем, наоборот, пытаешься помочь. В твоих интервью часто звучит термин «сердечный менеджмент», поясни, пожалуйста.

— Точно могу сказать, что я не бизнесмен. Я просто делаю, то, что мне нравится. Это не значит, что мне не нужны деньги. Это глупость, каждому человеку они нужны для того, чтобы элементарно существовать. Моя работа позволяет закрыть какие-то важные моменты: оплатить квартиру, заплатить помощнице и так далее. Но мои цели не лежат преимущественно в области выгоды и зарабатывания денег.

Это не только работа. Ребята знают, что я никогда их не обману. Вся бухгалтерия, все приходы-расходы, все очень прозрачно, и ребята в любой момент могут удостовериться, что там все хорошо. Они знают, что я скорее в ущерб себе заплачу им гонорар, чем, не дай бог, обману. Хотя, некоторые мои коллеги руководствуются другими принципами, я тоже их не осуждаю. Если цель человека — работать, чтобы заработать, и от этого ему хорошо, я ничего не имею против. Но, я, например, спать не смогу, если, скажем, от прошедшего концерта 50000 возьму себе, а 20000 отдам ребятам. 

Просто, каждому — свое.

Мой принцип состоит в том, что мы с ребятами — семья, они — мои близкие друзья. Мы вместе проводим время, празднуем дни рождения, выезжаем отдыхать. Они меня «мамой Яной» зовут!

 

 

 

 

 

Общалась с Яной Чудит — Ника Соловьева

 

 

 


Метки

МузыкаИнтервьюСтатьиcover partyNon Cadenzaнина карлссоняна чудит

9184

Рекомендации