Все, что вы хотели знать о Вуди Аллене — в комиксах

Оказывается, в 70-х и 80-х годах Вуди Аллен был героем газетных комиксов, которые рисовал нью-йоркский карикатурист Стюарт Хэмпл. Благодаря близкому общению с Алленом, комиксы получились искренними и очень грустными.

То, что произошло — иррационально и маловероятно. Кому придет в голову делать комиксы про комика? Однако с 1976 по 1984 год Стюарт Хэмпл старательно рисовал Вуди Аллена в его типичном образе еврейского обывателя и невротического страдальца, который печально анализирует повседневные несчастья, выпадающие на его долю.

В 2009 году Хэмпл рассказал The Guardian, как ему пришла в голову эта идея: «Это был настоящий инсайт, прозрение. Я подумал, что про Вуди можно сделать потрясающий комикс. Но как бы он, такой успешный, на это отреагировал? Я мысленно представил себе этот диалог: 

— Вуди, у меня есть идея комикса про тебя. Можно я его сделаю? 
— К сожалению, на мне висит сценарий для одного кино, работа над другим кино, материал для The New Yorker... Мне сейчас не нужны деньги. Спроси меня об этом в следующем году. 



Но я все-таки встретился с ним лично. Вуди заинтересовался достаточно, чтобы сказать: «Покажи мне несколько эскизов». Я взял за основу образ Вуди в конце 20-х годов — мы тогда впервые встретились. Ему понравился мультяшный персонаж, и Аллен спросил: «А как насчет шуток?». Я принес шутки. Он пролистал их и сказал: «Ну, может быть, мне стоит помочь тебе с шутками». Предполагая, что он хочет сам их написать, я чуть не воскликнул: «О, мой спаситель!». Но вместо этого я сказал: «Хорошо». Разумеется, со времен стенд-апа он не утратил своих навыков. Там были неудобные шутки: «Меня привязали к звезде Давида — какое неудобное распятие!». Были лиричные зарисовки: «Этюд. Мужчина расстается со своей женой-обезьяной после того, как эволюционировал». Или целые истории:

— Фрейд не мог купить блинчики. Ему было стыдно произносить это слово. Он пошел в продуктовый магазин и сказал: «Дайте мне, пожалуйста, несколько тонких лепешек из теста с сыром в середине». Бакалейщик уточнил: «Вы имеете в виду блинчики?» Тогда Фрейд стал весь красный и побежал по улицам Вены. Его плащ развевался. Разъяренный, он основал психоанализ и убедился, что эта штука не будет работать.

Газета согласилась опубликовать комиксы. Каждую субботу я ходил в гости к Вуди, у него был пентхаус на Пятой авеню. Там он просматривал материал и выносил свои суждения о том, как нужно развить персонажей и сделать шутки прикольнее. Он умолял меня поддерживать высокие стандарты. 4 октября 1976 года вышла первая полоса. Вуди, нарисованный пером и чернилами, был во власти тоски, неполноценности, душевных терзаний, неуверенности и пессимизма. Он страдал от одиночества в городе, он был похотлив — но женщины постоянно отказывали ему. Вуди ссорился со своими родителями, вымещал экзистенциальную панику на страницах дневника, регулярно посещал пассивно-агрессивного психотерапевта. Ему угрожали крупные, иногда вооруженные мужчины. Скромные размеры своих достоинств Вуди обращал в физическую импотенцию, уподобляясь Чаплину, который терпел унижения в образе Маленького Бродяги. 

Я часто спрашивал себя о том, почему Вуди согласился помогать мне с этим комиксом. В 1977 году он рассказал мне такую историю: он проводил собеседование с актрисой Мэри Бет Херт для фильма «Интерьеры». Херт постоянно звонила своей матери в Айову, чтобы убедить ее, что она в безопасности и всем довольна. Во время одного из этих звонков актриса с гордостью объявила, что будет играть сестру Дайаны Китон «в фильме режиссера, о котором ты, наверное, никогда не слышала — Вуди Аллена». А мать ответила: «Почему же, я его прекрасно знаю. Он в смешных картинках». Менеджер Вуди, да, вероятно, и сам Вуди предполагали, что читатели этих комиксов не смогут не полюбить Аллена всем сердцем». 


— Сплошная скука, тебе так не кажется?
— О, нет, я никогда не скучаю. Я слишком занят тем, что чувствую cебя удрученным, раздраженным, враждебным, разочарованным или жалким. 


— Ты слабоумное удобрение, отброс человеческого общества. Масштабы твоей непроходимой тупости cоответствуют только твоим нищенским попыткам казаться смешным. Наконец попрощаться с тобой — это как снова увидеть солнце после десятилетий затмения. 
— Никогда больше не буду встречаться с писательницей. 


— Я чувствую себя гораздо счастливее, чем всегда.
— Давайте поговорим об этом... пока мы не найдем ошибку, на которой основано ваше счастье. 


— Бог молчит. Теперь осталось только заставить человека, наконец, заткнуться. 


— Как вам это? Синяя птица счастья на моем заднем дворе! Впрочем, я чувствовал бы себя радостней и уверенней, если бы она была жива. 


— Я внезапно осознал, что чаще всего я встречаюсь с женщинами, которые напоминают мне мою мать.
— И что? Все напоминают тебе о твоей матери! 
— Неправда! Однажды я ходил на свидание с девушкой, которая не напоминала. Она была похожа на мою тетю Перл.
— И, при этом, была совсем не похожа на твою мать? 
— Нисколько! У моей мамы не было усов. 


Личный дневник. Запись № 7918. 
— Свободен ли человек, хозяин ли он своей судьбы, полный достоинства, ответственный за все, что с ним происходит? Или мы жалкие рабы иррационального, слепого рока, которому наплевать на людские нужды? Скорее всего, первое... до тех пор, пока мы не начинаем гулять с девушками. 


— В чем разница между старым реализмом и новым? 
— Это легко. Они совершенно одинаковы. Но картины нового реализма все еще пахнут краской. 


— Биография Казановы... Поразительно, насколько моя жизнь похожа на его! За исключением той части, где он пишет про женщин. 


— Почему жизнь не может быть справедливой? Или, лучше, несправедливой в мою пользу?


— Мне нужно с ней расстаться. Конечно, я не против, когда женщина относится ко мне немного по-матерински. Но когда она начинает качать меня на коленях... 


Личный дневник. Запись № 19. 
— Я хочу испытать мою храбрость. Если бы только подвернулся случай... Такой случай, который бы меня не испугал.

 

Источник: Dangerous Minds


Метки

ЧтениеКиноСтатьивуди алленкинокомиксыфакты

10964