Вечер классической музыки в духе северной неоклассики от Misha Mishenko и Olafur Arnalds

Вечер 4 мая каждый из нас проводил по-своему: кто-то мирно посасывал любимое темное пиво в процессе просмотра очередного футбольного матча, чувствуя себя Гомером Симпсоном и Ильей Обломовым одновременно. Другие предпочли провести свежий солнечный денек в компании скейтборда и свежих синяков на волосатой коленке, я же решила встретить эту ночь по-особенному: в убранстве дворца Белосельских-Белозерских под предводительством модного бородатого пианиста Миши Мищенко и эстетичного интеллигента Олафюра Эрналдса. 

А началось все у порога в некогда прекрасное место бытования петербургской аристократии, где некогда роскошные убранства ныне находятся в процессе реконструкции, что сильно понижает левел общего и частного респекта в сторону памятника архитектуры.

Сложно сказать о том, что могли подумать наши гости, однако мне на руины было смотреть немного грустно и даже печально. Терзания в моем оскорбленном в лучших эстетских побуждениях сердце быстро сменились приступами примитивной радости от вида нетронутого духа русского дворянства. 

Потрясающе огромные зеркала повсюду, ковровые дорожки на ступенях и галантные гардеробщицы у входа разорвали шаблоны об ушедшем в небытие истинно питерском чувстве прекрасного.

У входа в зал, в котором, собственно, и должно было проходить российско-исландское торжество неоклассики, размещался уютный буфет, где интеллигенция могла предаться процессу вкушения шампанского и канапе.

Толпа абсолютно обычных людей, одетых в костюмы и вечерние платья тут же превратилась в претенциозную тусовку ценителей высоких материй, то бишь музыки, в нашем случае.

Нужно отметить, что подобный вечер был для меня первым в жизни, добавьте к этому истероидную акцентуацию характера, и получите впечатление, гипертрофированное до размеров носорога, а может, и слона.

Уши, привыкшие к мертвым сэмплам клубного андеграунда, дружно насторожились, когда на сцену вышел Миша Мищенко со своей потрясающей бородой и модными татуировками, сел за фортепьяно и начал играть. Аккомпанемент из скрипок и виолончели создавали юные девушки из команды. Все это порождало мириады мурашек на спине и учащенный пульс в сердце. Звуковое море медленно покрывало своими волнами головы юных ценителей неоклассики, лиричные ноты плясали на барабанных перепонках, наполняя души лихорадочными приступами музыкального катарсиса.

Тем временем, мой восторженный взор неожиданно затмила появившаяся из ниоткуда спина Олафюра Эрналдса, который, решил разделить процесс коллективного музицирования. Вот такой милый и неожиданный поворот.

Сам Эрналдс приступил к игре примерно через полчаса после того, как наш бородатый Миша Мищенко с достоинством передал эстафету исландскому коллеге.

И вот тут началось все самое интересное. Невозможно передать ту душевность и гармонию, которую источал Олафюр Эрналдс. Его общение с залом, ломаный русский и многозначительная улыбка смогли подкупить даже самое огрубевшее от серой питерской тоски сердце.

Самой ожидаемой для меня композицией была, конечно, Poland с альбома Another Happy Day, который послужил саундтреком к одноименному фильму.

Как-то по-особенному прозвучали Near Light и Lag Fyrir ?mmu, последняя была сыграна «на бис», и восторженно встречена всем нашим скорбящим по столь быстро прошедшему концерту залом.

А этот парень просто мечтал получить совместную фотографию с Misha Mishenko!

Не будем отказывать ему в этой радости. 

Enjoy :)

автор: Оля Смолина

фотограф: Лилия Алоисова


Метки

ЧтениеМузыкаСтатьиmisha mishenkoolafur arnaldspost-rockвысокоеискусствонеоклассикахипстеры

10260