Тони Аллен: Глубже наших глубин

Тони Аллен: Глубже наших глубин

В субботу в Центре Сергея Курёхина прошёл традиционный фестиваль «Этномеханика».

На это мероприятие я попал в первый раз, и причина тому была одна — участие в фестивале легендарного нигерийского барабанщика, одного из отцов-основателей стиля афробит, Тони Аллена.
У мероприятия заранее был некий ажиотаж, и народу было достаточно много. Сам же Центр Сергея Курёхина представляет собой, судя по всему, бывший советский дом культуры, который, тем не менее, оказался приятным и довольно уютным местом. Единственной проблемой было местонахождение этого зала, который находится на отшибе Васильевского острова, в значительном удалении от обеих станций метро в конце Среднего проспекта. Местоположение едва ли не сыграло со мной злую шутку, и плюс ко всему организаторы «постарались». Заявленное в полвосьмого вечера действо, было перенесено на два часа позже, а хэдлайнер вышел на сцену вместо 22:00, уже в двенадцатом часу. Определённая безответственность организаторов была налицо, ведь, по сути, выбора не оставалось: либо уходить в 11 вечера, не застав хэдлайнера, либо тусоваться до 6 утра. На кого это было рассчитано не совсем понятно. Видимо организаторы думают, что абсолютно у всех посетителей фестиваля есть своё авто, а на трамвае к ним приехать как бы и нельзя, если хочешь успеть попасть домой до открытия всех мостов. Увы, организаторы забыли (забили) о том, что эта часть города по ночам становится абсолютно отрезанной от материка, и добраться куда-либо не представляется никакой возможности. Понятное дело, что в этом городе всё начинается с опозданием. Зрители заранее уверены в том, что вовремя ничего не начнётся, организаторы заранее уверены в том, что вовремя никто не придёт. Вот такой вот замкнутый круг. Бороться с этим, судя по всему, никто не собирается, поэтому оставляем данный вопрос на совести людей не соблюдающих собственный же лайн-ап.

В остальном всё прошло более гладко.

В большом зале звук был местами хороший, а местами не очень, но в фойе и малый зал я, тем не менее, не решился пойти, потому что ситуация там могла быть ещё хуже. Посему, всё мероприятие я провёл в большом зале и напишу только о тех, кто выступил там. Разогревали Тони Аллена два коллектива.

Первыми вышли на сцену ансамбль «АлтайКай». Их выступление было весьма занимательным, несмотря на то, что я не фанат этнической музыки. Собственно суть ансамбля проста: четверо вокалистов поющих разными видами горлового пения и подыгрывающих себе на древних алтайских трёх-, и двухструнных инструментах. С точки зрения культурной идентичности, они были, бесспорно, на высоте и значительно выше своих коллег, которые выступили следом за ними.
Московская группа «Safety Magic» поначалу заинтересовала, но очень быстро я заскучал. Местами всё же проявлялись любопытные моменты, но в целом зрелище было малоинтересное. Коллектив исполняет психоделическую, медитативную музыку в несколько джазовом ключе с вкраплениями латиноамериканской традиции и различных ориентальных вещей (иногда музыканты даже уходили в реггей, что, на мой взгляд, абсолютно бессмысленная затея). Веяло самоповторами, и возникало чувство, что таких групп великое множество. Тем не менее, народ реагировал очень живо и, судя по всему, их ждали.

Страждущие же ёрзали в креслах и ждали, когда закончится вся эта славянская самодеятельность и на сцену выйдет реальный гуру. На проекторе замерцал обратный отсчёт, и, внезапно, из кормовой части зала (именно ЗАЛА, а не сцены!) вывалилась весёлая африкано-европейская кавалькада музыкантов, и как только они вышли на сцену и издали первые звуки, сразу стало понятно, что ЭТИ люди знают толк. Одного интро перед выходом самого оказалось достаточно, чтобы прочувствовать разницу между тем, что было, и тем, что ожидалось в последующие полтора часа. Я сразу стал жадно впитывать вкуснейшие аналоговые звуки настоящего Rhodes Piano (которое я, кстати говоря, первый раз в жизни услышал живьём), и Телекастера с очень правильным звуком и отличным подбором педалей (когда я увидел вблизи то, что использовал гитарист коллектива, я понял почему был такой правильный звук). Немного непривычно было видеть отсутствие большого количества перкуссии, но с выходом на сцену бэнд-лидера, появилось ощущение, что она видимо и не сильно была нужна. Тем временем, у самого края сцены был замечен человек небольшого роста и не очень молодого возраста, который ловко забрался на сцену и вальяжно, благородно пошёл к своему инструменту. Зал взорвался: на сцене Тони Аллен — легенда мировой музыки, один из создателей стиля афробит, бывший незаменимый партнёр по коллективу своего старшего товарища Фела Кути, прижизненно один из лучших и уникальнейших барабанщиков планеты.

Фото: FANUM

Тут сразу придётся несколько сбавить пафос: ибо первые 15-20 минут выступления коллектива были просто запороты нашими звукорежиссёрами. Тони Аллен человек, судя по всему, очень скромный, и между композициями общался с публикой очень спокойным, мягким, и, главное, тихим тоном, в связи с чем, наши нерасторопные звукорежиссёры не могли адекватно отстроить его микрофон. Та же картина была и в самих композициях, когда пел сам Аллин. Затерялись вокалы и остальных участников ансамбля. В связи с этим гордые нигерийцы (и европейцы) даже не доиграли вторую композицию и извинились перед залом за временные технические неполадки, в то время как звукорежиссёры отстраивали микрофоны. Далее всё пошло более гладко, и можно было, наконец, насладиться непосредственно музыкой.

Фото: FANUM

Новая музыка Тони Аллена помимо афробита включает в себя некоторые элементы лаунжа и джаза, которые отображаются в звучании в целом. В отличии от той музыки, которую он делал вместе с Фела Кути, сольное творчество Аллена отличается более мягким звучанием и, в целом, более «доброй» атмосферой, которую излучает этот человек. Кути, всё же, был человеком пассионарным, несколько агрессивным в плане подачи своей музыки и собственно на самой музыке это тоже отражалось. Стоит отметить, что Аллен до сих пор отслеживает тенденции современного звучания, и они находят свой отклик в его недавних сольных альбомах последнего десятилетия. Так что, афробит в прочтении Тони Аллена, в плане звука всё же отличается от того, что он делал совместно с Фела Кути в конце 60-х и особенно в 70-е годы.

Каждая композиция с первых тактов задавала какие-то очень глубокие вибрации, которые проникали будто внутрь головы и внутрь тела. Не было какой-то задорности на повышенных тонах или же постоянного подстёгивания коллег по сцене, всё было очень аккуратно, мягко, чрезвычайно ритмично и находило в уме отклик, работающий абсолютно в одной частоте с вибрациями помещения. Как я и предполагал, Тони Аллен оказался очень тихим и аккуратным барабанщиком, что вообще было удивительно наблюдать, особенно если вы не видели ничего подобного до тех пор. У него довольно странная манера игры. Иногда казалось, что он играет на грани фола, периодически выскальзывая за грань ритмичности, но из всего своего сложнейшего орнаментализма он неизменно выбирался с достоинством, приводя тебя в ту точку, где ты ранее уже находился. С каждой новой композицией, всё больше врубался народ, и в точке золотого сечения музыкальной программы, зал стал танцевать. Причём в танцах не было никакой агрессивности или чрезмерности. Люди двигались плавно и точно отобразили в реальности абстрактную сущность звука. Всеобщая кульминация была достигнута, и коллектив сыграл на бис ещё одну композицию.

Так все и разошлись: оглушённые, одурманенные и никто не понял, что произошло. Посему, будем надеяться, что гуру посетит нас ещё раз, и может быть мы, глухие люди, хоть на каплю приблизимся к тому, что этот великий человек имеет в виду. Жаль вот только, что второй гуру уже никогда приехать не сможет, и самую малость чего-то мы даже с приездом первого недополучим.

 

 

Автор: Анатолий Никулин

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Метки

Статьи

2172

Рекомендации