Сериалы — новая любовь и аддикция третьего тысячелетия

Дискуссионный воздух все еще сотрясают беседами о телевидении, заменившем нам кино в новом тысячелетии.

Голливуду поставили диагноз — кризис идей, который тот пока не в состоянии преодолеть. С детищ знаменитой кинофабрики весь мир переключился на сериалы — продукты телевизионных студий.

Sex and the city, The Sopranos, House M.D., Lost, Breaking Bad, Dexter (симпатизируете вы им или нет) — это молния, в ясный день ударившая в безоружного зрителя. И пока вы раздумываете, какой сериал выключит вас из жизни на ближайшие несколько недель, мы поставим на паузу и попробуем проанализировать успех этого феномена.

Симпатия, сочувствие, негодование, ярость, зависть, любопытство — давно вы не получали такой коктейль живых эмоций, глядя на экран! Это то, что заставляет нырнуть в историю с головой и страстно желать поскорее увидеть следующий эпизод. Вы влюблены в создателей этого эффективного механизма управления эмоциями. И здесь начинается ваше превращение из чувствительного зрителя в маленькую частицу рейтинга, ради которого и создавался весь этот дивный новый сериальный мир. 

Это симпатии зрителей в числовом эквиваленте, конвертируемые в потенциальную привлекательность продукта. Ведь мы не просто наблюдаем за тем, как Грегори Хаус в компании своего мизантропичного остроумия копается в очередном пациенте с загадочной болезнью, мы создаем пространство, которое каналы жаждут продать рекламщикам, которые, в свою очередь норовят втюхать нам очередной «домик в деревне». 

Схема заработка на сериалах витиевата, хотя в целом все сводится к нескольким пунктам: 

Зарабатывают и ладно, думаете вы, зато холодным осенним вечером нет ничего приятней, чем посидеть с чашкой чая за любимым сериалом: умилиться влюбленным героям или проникнуться чужими проблемами, хоть на час сделав вид, что своих не существует. Прекрасно. Однако сохраняйте бдительность, ведь эту тихую человеческую сентиментальность вытягивают из вас огромные клешни чудовищной машины под названием «телевизионное производство».

Над каждым сериалом работает от одного до нескольких десятков сценаристов и режиссеров, возглавляемых шоураннером — автором идеи тире продюсером. 

Если сериал комедийный, то каждую шутку обсуждают на предмет годности: пройдет/не пройдет. При этом даже один эпизод может писаться разными людьми: кто-то прописывает диалоги, кто-то — исключительно экшн. 

И это не говоря о всевозможных мониторингах отзывов зрителей, после которых принимается решение избавиться от одного персонажа и вывести на первый план другого, как это, например, случилось с главным злодеем «Остаться в живых» Беном Лайнусом. 

Кстати, уровень ожидаемости повлиял и на финал островного безумия Lost: большинство зрителей считали, что все герои умерли, хотя сценаристы разубеждали их еще в первых сезонах, всячески убивая персонажей (быть мертвее мертвого невозможно, думали они). Да и сам Деймон Линделоф (шоураннер сериала) говорил, что сериал создавался из хаоса, стандартного времени на обдумывание у них не было.

Собственно, подобный расчетливый (профессиональный, если угодно) подход обеспечил высокое качество телевизионным продуктам, которые раньше приравнивались в лучшем случае к фильмам категории B. 

Считается, что телевидение предоставляет авторам больше свободы, нежели кино, но эта условная свобода исчисляется потенциалом прибыли сериала — увлекательность, разрабатываемая армией телевизионщиков, продается быстрее и дороже. Кризис — явление, заполняющее временной промежуток между старым и еще не вызревшим новым. 

Все, что существует сегодня на американском телевидении — в каком-то смысле реинкарнация Новой волны Голливуда. Разница лишь в том, что 60-е открыли прекрасных больших авторов (в единственном числе) — Стэнли Кубрика, Мартина Скорсезе, Романа Полански, Джорджа Лукаса, а 2000-е, как и следует эпохе капитализма/постмодерна, живут реконструкцией и интерпретацией идей прошлого, на которых умудряются еще и зарабатывать. Новые сериалы — всего лишь продолжение этого времени.

 

Александр

Когда закончился «Секс в большом городе», в жизни стало пусто. Будто я участвовал в этих событиях. Угнетала потеря главных героев, будто они умерли. Или исчезли, и я не знаю, все ли у них нормально. Как-то так…

Главная женская теле-одиссея десятилетия, о которой невозможно не упомянуть. И да, сериал закончился еще в далеком 2004-м, последний фильм вышел в 2010 году, но зрители плачут до сих пор.

Формулу успеха применительно к телевизионному продукту сложно просчитать. Но, если уж на то пошло, Sex and the city — не просто рассказ о сексуальной жизни женщин за 30, листающих журнал «Вог», носящих «лубутены» и попивающих на открытии очередного ресторана коктейль «Космотполитен». В отличие от остального женского мыла 

 

SATC — это

Насыщенное деталями и иронией включенное наблюдение двух авторов — Даррена Стара и Майкла Патрика Кинга, умудрившихся столь нетривиально описать несколько современных женских стратегий в отношении организации собственной жизни и отношений. Многие поговаривали, будто все это больше про геев, чем про женщин. Оно и понятно. Эмансипе-риторика не каждому по душе, особенно, если этот каждый — мужчина.

Полноценный путеводитель по Нью-Йорку: прогулки героинь по прекрасным в любое время суток улицам города, встречи с колоритными жителями, знакомства с интересными местечками. Неудивительно, что по местам «паломничества» после окончания сериала в Нью-Йорке создали отдельный экскурсионный тур. 

Умело и талантливо. Так что к концу 6-го сезона велик риск потерять четырех подруг. А это вряд ли приятно.

 

Григорий

Финальная серия «Доктора Хауса» закончилась приятно предсказуемо. Выдержана в стиле и не оставила протухшего послевкусия, которое нарастало по мере сезона, когда доктора было уже жалко.

История про наркозависимого гениального врача ярко вписалась в кинематографическую эпоху антигероев, проложив в новом тысячелетии дорожку к успеху для многих сериалов. Оказалось, что человек с недостатками и ясными личными принципами зрителям ближе, понятнее и милее безликих благородных героев. Грегори Хаус может похвастаться отличным набором крючков, на которые он смог поймать n-ое количество наград, зрителей и, как следствие — рейтинг 8,9 (по версии сайта IMDb). 

 

Доктор Хаус — …

Хью Лори. Обаятельный, артистичный и остроумный британец. Иное воплощение Хауса не представляется возможным.

Черный юмор. «Ты всех любишь. Это патология», — самое безобидное, что можно услышать от мизантропичного врача. И, кстати...

Шерлок Холмс, вдохновивший Дэвида Шора на создание сериала. Любовь к Конан-Дойлю живет в каждом из нас до тех пор, пока не угаснет интерес к тайнам. Пусть даже и медицинским. Поэтому гадать, инфекционное или аутоиммунное, энтеровирусная инфекция или волчанка — так же увлекательно, как гадать, кто убил Чарльза Мортимера.

Именно поэтому скомканность и непоследовательность последних сезонов не смогли убить удовольствие от первых. И не скрасили сожаления, появившегося в момент, когда Грегори Хаус, мизантроп и негодяй, уезжает на своем мотоцикле куда-то к горизонту, чтобы никогда не вернуться.

 

Екатерина

Его так круто заворачивали первые сезоны — гремучая смесь, настоящий «коктейль Абрамса». И то ли они смирились со зрительскими ожиданиями, то ли генератор идей выдохся, но финал оказался совсем-совсем дурной.

 

Российские телетрансляторы замаскировали часть смысла, присудив LOST название «Остаться в живых» (отсюда нелепые аналогии с популярным когда-то реалити). «Пропавшие» — такое точное, слегка намекающее на скрытый смысл сюжета именование, упускать которое было почти грешно. Сериал о пассажирах, затерянных не то среди земных океанов, не то между нашим и загробным мирами, не то во времени — прекрасное, сложное, в меру фантазийное произведение, аналогов которому мы не увидим еще долго. И если уж его смотрел Александр Гордон, то и вам стесняться не стоит. 

 

За что любить LOST?

За закрученный в несколько узлов сюжет, заставляющий растаять в воздухе торжественную клятву о том, что «эта серия последняя», потому что остановиться невозможно. Первые пара сезонов — наркотик, даже если пересматриваешь заново. Проверено.

За интеллектуальную головоломку. Отсылки к древним конфессиям и философским учениям, квантовая физика, противопоставление веры и разума, утопические сообщества, необъяснимые явления — все, что мы так любим, в одном флаконе. 

Если закрыть глаза на то, что после финала чувствуешь себя, как будто, немного обманутым, так или иначе, все 6 сезонов было по-настоящему увлекательно следить за беготней многонационального crew of actors по мистическим джунглям. 

 

Артем

Огорчение, разочарование, даже немного злости, потому что последний сезон испортил весь сериал.

«Таксист» Мартина Скорсезе с середины 70-х иллюстрирует, что смысл фильма зрителям часто видится в чем-то совсем ином, чем то, что имел в виду режиссер. Играя на этом, авторы сериалов нового времени до сих пор вдохновляются Тревисом Биклом (героем Роберта де Ниро) — убийцей с «особой» миссией, которого зрители сочли скорее героем, нежели банальным психопатом. «Декстер» — один из главных продолжателей традиции любви зрителей к патологии, ибо

 

Правосудие Декстера — 

самое справедливое

Тема разгула изощренной преступности и вечно не поспевающего за ней официального правосудия стара, как мир. И в этом смысле образ своеобразного санитара города не перестанет быть популярным, хоть и социально осуждаемым. Последнее как раз и случилось с «Декстером».

Народный герой — преступник, восстанавливающий справедливость где-то на периферии общественной жизни, популярен еще со времен Робин Гуда. 

Чувствительность к жестокости вытравлялась из нас Голливудом с тех же 70-х. «Декстер» — результат этой «лоботомии наоборот». 

Детективный сюжет — всегда залог успеха. Мы можем смотреть какую угодно «Внутреннюю империю», пока есть загадка. И это отлично работает!

 

Михаил

Вообще после того, как закончился «Во все тяжкие» я вздохнул с облегчением. Как будто зуб вылечил и теперь могу ириски жевать.

Последним массовым помешательством стал сериал об умном и принципиальном учителе химии, решившем (по воле обстоятельств) варить метамфетамин на пару со своим бывшим учеником. Еще одно порождение эпохи антигероев, выродившееся во всеобщее сумасшествие. Только в отличие от циничного врача-скряги, герой здесь, пусть и из благородных намерений, плодит зло в чистом виде. Тема ли это для исследования уровня психопатии современного зрителя? Maybe. 

 

Загадка Breaking Bad

Каноническая драматургия. Да. Он написан по всем железным голливудским правилам. Этим и берет, даже если история совсем не близка. Именно поэтому героев вам невероятно жалко, а смотреть хочется еще и еще.

Усредненный герой. Он такой же, как большинство. По крайне мере, американцев. Живущий в далеко не центральном штате, порядочный семьянин, которого беспокоят знакомые каждому материальное неблагополучие, проблемы на работе, ответственность перед семьей, несправедливость жизни — все, против чего Уайт-Хайзенберг и восстает в итоге. Узнаете себя или своих родителей? Вот и зрители узнали.

Невероятные приключения, о которых все только мечтают, среднестатистический Уолтер смог воплотить в жизнь. Не отправиться с ним по волнам 5-ти сезонов (хотя бы мысленно) невозможно.

Точно вовремя. Да и да. Он закончился именно тогда, когда должен был. В то время как остальные сериалы идут на 6-й, 7-й и со скрипом 8-й сезон, Breaking Bad обрубили на 5-м. Отключили сериальный кислород. 

 

Как жить дальше?

 

 

Катя Лесун


Метки

ЧтениеСтатьиbreaking baddexterHouse M.D.Lostsex and the cityкинорецензиясериалы

15656