Глубокий опыт: русская проститутка в США

Смелая и свободная от стереотипов девушка из Челябинска рассказывает о том, как это — быть проституткой в Америке. И нисколько не жалеет, что получила такой экспириенс.

Его сын не попал в Дартмут, и это делает его несчастным, потому что он любит своего сына и знает, какое давление испытывает на себе мальчик прямо сейчас. Я все понимаю. Его жена не позволяет ему по ночам есть мятное мороженое с шоколадной крошкой. И она пилит его за то, что вечера воскресения он тратит на просмотр гольфа по телевизору. Я хмурюсь. Его врач говорит, что ему нужно больше витамина D и, возможно, стоит начать прием антидепрессантов. Но он уверен, что если бы мог найти смысл в жизни, то чувствовал бы себя лучше. Я делаю большие глаза. Я вот-вот заплачу. 

Я говорю ему, что это невероятно мило, что он так заботится о своем сыне. Я говорю ему, что если бы я была с ним, то позволила бы ему съесть все мороженое в мире и смотреть гольф, ведь люди должны делать то, что делает их счастливыми. И добавляю, что ничего не знаю о витамине D и антидепрессантах (это самое честное, что я сказала за неделю), но он выглядит очень здоровым.

Когда я произношу это, то мягко касаюсь его бедра, опускаю немного голову и смотрю на него «полуприкрытым» взглядом. Я долго тренировалась принимать это выражение перед зеркалом. Улыбаюсь, не показывая зубы (этому я тоже училась), и жду, когда он потянется ко мне. Но он еще не готов: он хочет рассказать мне о том, как играл в футбол в минувшие выходные и как это было волшебно.


 

У меня раньше были такие клиенты, как он. Они сладенькие, но могут быть и хитрыми. Я не разбираюсь в футбольных терминах и понятия не имею, какое отношение они имеют к магии и волшебству, но я держу в голове, что мы болтаем уже 15 минут. Ему важно чувствовать, что у нас пропасть времени. Время не может существовать для нас. Но я точно знаю, сколько времени у нас есть. Я скидываю туфли (простые бежевые лабутены за $600, которые я купила на распродаже за $250) — я надела их, ведь он сказал мне, что он «нормальный парень». Если бы он был «необычным парнем», то я бы сейчас была в своих черных лабутенах.

Он по-прежнему говорит о футболе, магии и смысле жизни. У нас осталось 35 минут. Это много, но я не хочу идти на ненужный риск. Моя работа — это минимизация риска. Я наклоняюсь и говорю ему, что у меня появилась идея, которая ему очень понравится. Я говорю ему, что мне это тоже очень понравится, потому что я не переставала думать об этом с тех пор, как два дня назад он написал мне. Я слегка царапаю его штанину своими свежими наманикюренными коготками (красными, конечно, ведь, выбирая любой другой цвет, вы идете на риск). Я незаметно увлажняю свои губы слюной и приоткрываю рот. Он стесняется, но он мужчина. Он перестает говорить. 

Сложная часть моей работы закончена. Теперь пришло время для секса. 


Я приехала в Нью-Йорк из Челябинска, когда мне было 19 лет, с $300 в кармане. Недавно мне исполнилось 24, и за это время я заработала на проституции $200 000. Я ездила в Марокко, Париж, Пекин и Монако. Мужчины привозили мне чай из Лондона, конфеты из Швейцарии, белье из Франции и обувь из Италии. Я купила моим родителям небольшой деревенский дом (я сказала им, что у меня появился богатый американский бойфренд, который заботится обо мне). 

Я не мужененавистница. Я не стала жертвой торговли невинными молодыми девушками. Меня никогда не насиловали, не вкалывали мне наркотики, не снимали в порно. Я не наркоманка. У меня никогда не было сутенера. Я не страдаю от комплексов, связанных с моим детством. У моего отца были любовницы. Но я не виню своих родителей за то, что у меня такая работа или жизнь. У других детей есть другие проблемы. И у моих родителей были проблемы, когда они были молодыми. Мой психолог помог мне понять это. 

Я предприниматель. Я делаю то, что политики в этой стране советуют делать иммигрантам: тружусь в поте лица, цепляюсь за любую возможность, развиваю свои таланты. А также адаптируюсь к новой мировой экономике. Вот уже год я не работаю в эскорте. Не потому, что это незаконно, хотя это и так. И не потому, что иногда приходится иметь дело с идиотами, хотя это тоже вне всяких сомнений. Я завязала, потому что я хочу учиться психологии, учиться снимать кино. И я могу позволить себе это сейчас. Я завязала, потому что в конце концов я хотела бы выйти замуж и родить ребенка, и чем дольше ты работаешь в эскорте, тем сложнее это становится. Моя жизнь с тех пор, как я ушла из бизнеса, стала намного сложнее. Но лучше я расскажу вам, как я попала в эту индустрию и на что это было похоже. 


Я выросла в центральной России. Когда я была маленькой, то хотела стать экскурсоводом, чтобы увидеть мир. Однажды экскурсионный автобус проходил через наш город. Он был маленьким и вонючим, без кондиционера. У экскурсовода были вьющиеся волосы и пятна пота под мышками. Я подумала, что в Америке, наверное, гиды выглядят лучше. 

У меня был телефон русской женщины, которая обещала встретить меня там. Она сказала мне сесть на поезд, идущий на Брайтон-Бич. Я знала об этом месте, потому что в русских фильмах его показывают как вселенную, где вы можете купить копченого лосося, икру и красивую одежду. Я думала, что это моя удача. Но когда я вышла с вокзала, то увидела всех этих уродов, людей в инвалидных креслах, стариков. Улицы были вонючими, а люди были одеты гораздо хуже, чем у нас. Я подумала: «Черт, это не та Америка, о которой я слышала». 

Я провела там четыре дня, а потом встретила девушку, которая сказала, что я могу жить с ней на Манхэттене. Когда я добралась до Манхэттена и посмотрела вокруг, то поняла, в чем дело. Я поняла, почему все люди хотят приехать сюда. Я пыталась устроиться на работу в рестораны или медицинские учреждения, но никто не хотел нанимать меня. Потом я увидела объявление для танцоров. «Работодатели» запихали меня в грузовик, заполненный другими молодыми девушками. В клубе было много пьяных мужчин, которые пытались меня полапать. Я заработала $300, но решила, что никогда не буду делать это снова. 

Я пыталась устроиться по другому объявлению на работу в турецком кафе. Хозяин сказал мне, что работать совсем не обязательно: если он меня трахнет, то заплатит просто так. «Нет, спасибо», — ответила я. На самом деле я хотела сказать что-то вроде «Отвали, мудак вонючий». Время, однако, шло, и мой английский становился все лучше. 


Потом я откликнулась на объявление о массажистке. Там говорилось, что берут без опыта работы, и можно зарабатывать до $500 в день. Я стояла в комнате вместе с другой девушкой. Потом пришел какой-то парень, снял одежду и лег. Я делала то же, что и та девушка: потерла и помяла ему спину и ноги. Прошло полчаса, и девушка разделась. Я подумала: «О, так вот почему я получаю $100 в час». В общем, я тоже разделась, и мы продолжали его мять. 

Я работала пять дней в неделю. После двух месяцев меня уволили из «спа». Я не знаю, было это потому, что я увидела каких-то важных персон или потому, что им постоянно нужны новые работники. Вместе с другой девушкой из спа мы решили снять квартиру и работать самостоятельно. Мы скинулись на кровать и массажный стол и дали рекламу на Backpage.com. Мы зарабатывали по $800 в день — каждая. Большинство парней хотели большего, чем просто «голого массажа», и предлагали заплатить больше, если мы им подрочим. Я не знаю, что отвечала моя подруга, но я всегда отказывалась. 

Один из моих постоянных клиентов приходил на массаж три раза в неделю и всегда оставлял мне хорошие чаевые, иногда даже $100. Он спрашивал о моей жизни в России и говорил, что мне стоит пообщаться с психологом, чтобы чувствовать себя лучше. Он дал мне номер одного русского психолога-женщины, и денег, чтобы я могла встретиться с ней. И еще он предложил мне $1000 за час, если я займусь с ним сексом. Это было очень заманчиво, но я думала, что если один раз отдамся за деньги, то никогда не смогу уважать себя снова. Но он сказал, что все окей, и я нравлюсь ему именно такой, какая я есть. Он говорил, что хочет помочь мне. И что рядом со мной люди чувствуют себя хорошо.


И когда он позвал меня в Plaza Hotel на одну ночь, я пошла. У него был дорогой номер с великолепным видом. Он открыл бутылку пафосного шампанского, и мы начали разговаривать. Мы болтали некоторое время, а потом разделись и занялись сексом. Он дал мне конверт, где лежали $1000. Но он сказал, что это не «оплата» — а его подарок, потому что он меня так сильно любит. 

На следущее утро у него была запланирована деловая поездка в Чикаго, но я могла нежиться в номере. Я заказала себе в постель пышный омлет с грибами, апельсиновый сок, красивый золотистый тост и маленькие кусочки масла в форме ракушек. Я была так счастлива. Я чувствовала себя, как Вивиан из «Красотки». Он не позвонил мне, когда вернулся из Чикаго. Я пыталась связаться с ним сама, звонила на работу. Его секретарша сказала, что он «недоступен». И что он больше не будет «доступен», никогда. В тот момент я, кажется, прозрела. 

Клиенты знали меня как Ангелину или Анну. Ангелина была «милой, умной, веселой и игривой... вечно в поисках наслаждений... девушкой, которая получает удовольствие от жизни». Анна была более застенчивой: «Европейская спутница, которая обожает роскошные путешествия... страстная, иногда веселая, но всегда незабываемая». 

Ангелина стоила $800 в час и $4000 за ночь. Анна — $900 и $5000 соответственно. Согласно экономическим рейтингам, я нахожусь в топе (1%) девушек по стоимости эротических услуг. 


Но в моем бизнесе много молодых, красивых девушек. Что помогло мне попасть в топ — и держаться там — так это трудовая этика и мое внимание к деталям. Я стала успешной, потому что выучила некоторые жесткие, но важные уроки. Они относятся к секс-бизнесу, но некоторые принципы могут быть применимы в разных областях. 


Урок 1: Нужно тратить деньги, чтобы зарабатывать деньги


Я много потратила на свою раскрутку. Например, я заплатила профессиональным фотографам $1500, чтобы получить красивые снимки для анкеты. Но это инвестиции в себя. Лучшая страница для тех, кто ищет эскорт, Eros.com, требует от вас $400 в месяц, чтобы размещать ваше объявление. Они дерут больше всех, но они привлекают самых серьезных парней. Backpage более доступен, но там можно нарваться на придурков, нищебродов и фриков. Craigslist не стоит даже упоминать. Вот где убивают людей. 

Дополнительно на «Эросе» я трачу $50 в день, чтобы моя анкета висела в разделе «Что нового». Я узнала, что для продуктивной работы необходимо «быть новой» не менее 20 дней в месяц. Еще я плачу $500 в неделю для того, чтобы числиться в «Избранных». Вот и получается $4000 в месяц просто так. Девушки, которые тратят по $400 в месяц, получают один отклик в две недели. Они сидят дома и сосут пальцы. 

Не стоит забывать и про аренду. Нужна отдельная квартира, чтобы заниматься работой, потому что вы не можете позволить себе думать о соседях. И это стоит не менее $3000 в Манхэттене. Конечно, можно снять квартиру подешевле, например, в Бронксе, но неужели вы думаете, что ребята с деньгами поедут туда, чтобы встретиться с вами?

Открытием для меня было то, что парни хотят знать девушек, которых они имеют. Это удивило меня, но большинство из них нуждается в том, чтобы чувствовать связь. Когда они читают о легком смехе Ангелины или о том, как Анна любит роскошные путешествия, то ощущают себя более комфортно. И когда им комфортно, то они звонят и пишут мне. Я всегда недоумевала, зачем в «Плэйбое» публикуют небольшие интервью с моделями, рядом с фотографиями. Теперь я понимаю. Ребята хотят дрочить на девочку, с которой они знакомы.



 

Урок 2: Пусть стереотипы работают на вас


Анна и Ангелина звучат смутно и экзотично, как лица без определенного гражданства. Мужчины здесь — особенно американцы — во власти различных стереотипов о национальности. Если вы южноамериканка, то вы дикая, веселая и любите трахаться. Если из Азии — то вы плохая! Странная и готовая на все, и даже больше. Американцы думают о русских девушках, что они горячие в постели, но также гордые и недоступные. Но некоторые из них плохо относятся к «русским златоискательницам». «Свои родные», американские девушки всегда в хорошей форме, открытые и веселые. Но даже несмотря на их высокие хвосты и белозубые улыбки, ребята считают американок слишком эгоистичными и стервозными. 

Как только я выяснила все это, то решила, что Анна и Ангелина будут таинственными и красивыми космополитами — чтобы никто не мог сказать, из какой они страны. Они не давали клиенту возможности управлять ими на основании стереотипов. 
 

Урок 3: Знайте себе цену


Сегодня, мальчики, вы можете трахнуть настоящую порнозвезду за $2000. И они дают объявления на тех же сайтах, что и я. Вы можете нанять «сладкую детку» за $4000 в месяц. Есть даже «секс каникулы» за те же две тыщи баксов, где вам кроме траха поставляют за эти деньги жилье и вкусную еду. Так что если вы хотите зарабатывать деньги в этой сфере, то лучше предлагать что-нибудь особенное. Я предлагала секс-игрушки, ролевые игры и садо-мазо. Я не занималась анальным сексом и даже не знала, что это такое, пока один из моих клиентов не объяснил. Сначала я подумала, что он шутит, а потом долго смеялась. 

Но если бы я и решилась когда-нибудь попробовать, то взяла бы за это как минимум $1500. Потому что многие американцы считают это чем-то запретным и тем, что большинству девушек не нравится. Но самое главное — я продавала свое «понимание». Представьте, что парни нанимали меня на три или четыре часа, из них собственно секс занимал минут пятнадцать. Они покупали мою внимательность и заботу. 


Белые девушки могут рвать больше капусты, по крайней мере, в Нью-Йорке. Потом по стоимости идут испанки, затем азиаты (корейцы и японцы берут больше китайцев) и уже в конце черные девушки. Я не знаю, может, это вопрос спроса и предложения. Один из моих клиентов, красивый актер-блондин, рассказал мне, что проходил кастинг на 10 рекламных роликов за последнее время, но не получил ни одну роль. Он объяснил, что сейчас в рекламе хотят только брюнетов, потому что латиноамериканское население растет и их покупательная способность  тоже. 

В общем, я решила пользоваться моей привилегированностью, потому что это может быть временное явление. Я брала большие деньги. Что меня поражало, так это коренные американки, которые просили за все то же самое $400. Я не знаю, может, они были глупы или наивны. Слишком ленивые, чтобы изучить рынок. Не относились серьезно к своей работе. Или никогда не заходили в вонючий туристический автобус, где нет кондиционера. 


Урок 4: Самостоятельность


Агентство нужно для того, чтобы ваши клиенты чувствовали себя в безопасности. Агентство само назначает вам встречи. Оно заботится о вас... в первую очередь, о ваших деньгах, конечно. В «массажных салонах» отбирают половину вашего дохода. В эскорт-агентстве от тридцати до сорока процентов. Девушки, которые работают в агентствах, не хотят иметь дела с собственным бизнесом. Как по мне, это недальновидно.

Прежде всего, нужно понимать, что агентство, в котором на словах есть двадцать девушек, на деле распоряжается всего двумя: блондинкой и брюнеткой. Так что эти девушки работают очень много. На самом деле много. Если у агентства 20 клиентов в день, то каждая из этих девушек получает по 10. К концу лета они заработают $50 000, но трахаться с десятью парнями — это очень тяжело. Мне кажется, это не стоит того.  

Я много работала, когда только начинала собственный бизнес, но я работала на себя, а не на кого-то еще. Я не понимаю, почему нужно кормить агентства. 


Я стройная и высокая. У меня длинные ноги, карие глаза и полные губы. Я начала привлекать внимание мужчин, как только начала взрослеть. Мое тело — это сырье. Это рабочий инструмент, так что я забочусь о нем. Я вегетарианка, и у меня есть личный тренер. Я делаю маникюр и педикюр, как минимум, два раза в неделю, всегда красный. И ношу только дорогое белье и чулки. 

Каждый раз, когда я встречаюсь с клиентом, это перформанс. Так что мне нужно быть подготовленной. Моя тушь стоит $130. Покраска волос в парикмахерской — $200, тени для век за $50. Хороший комплект нижнего белья стоит, по крайней мере, $100. Я потратила $600. И это не говоря про обувь. 

В реальной жизни девочки готовятся так же, когда парень приглашает их в кафе. Или говорит что-то вроде: «Пойдем в спорт-бар, выпьем по бутылке пива». Чмо. Неудивительно, что многие ребята жалуются на то, что их не любят. Мои свидания приносили мне айфоны, цветы, пальто от «Прада». Меня никогда не приглашали в дешевую забегаловку или спорт-бар. Если парень заказывает проститутку, он хочет быть хорошим. Он хочет доказать, что он лучший, самый крутой на свете. 

А в реальной жизни он может быть глупым мудаком. Последний День Святого Валентина я праздновала в макдаке рядом с моей съемной хатой. Валентин, Рождество и Пасха — не прибыльные дни в моем бизнесе. Ребята, у которых есть деньги, проводят эти дни с близкими людьми. В общем, я пошла в макдак, чтобы выпить кока-колы, да и интернет там работает быстрее, чем у меня в квартире. Я купила себе цветы, ромашки и фиалки, для праздничного настроения. Рядом со мной сидела влюбленная пара, и девушка сказала: «Боже, ваши цветы... они такие милые!». У меня было довольно хорошее настроение, и я обратилась к ее парню: «Что ж, кажется, тебе стоит подарить цветы своей подруге». Он надулся и ответил: «Она прекрасно обходится и без них». 

Не знаю, почему, но это меня реально выбесило. Я послала парня... как мы, русские, умеем, и ушла оттуда. 


Моя работа начинается еще у двери. Вы не обращаете внимание на конверт, который есть у вашего клиента. Вы делаете вид, что никакого конверта не существует. Вы улыбаетесь, потому что он симпатичный, и потому что между вами пробежала искра, не правда ли? Если он застенчивый, вы предлагаете ему стакан вина. Если он мегазастенчивый, вы делаете ему массаж. Нет ничего такого в массаже, не правда ли? 

Иногда я говорю: «О, ты такой красавец!» — потому что люди хотят, чтобы им льстили, даже если объективно совсем не красивы. Людям нравится верить в приятные вещи, потому что это проще. И мужчины, которые платят штуку баксов за час, действительно весьма самоуверенны. Когда у парня есть деньги, он считает себя круче, чем обычные люди. Они все хотят, чтобы я кончила. И кончила не раз. Один 60-летний мужчина считал, что должен довести меня до оргазма как минимум пять раз прежде, чем позволит себе излить семя. Он говорил, что так заботится обо мне. Но на самом деле он хочет доказать себе, что все еще может удовлетворить молодую девушку. 

Поэтому я симулировала оргазм. Я узнала, что лучший способ это сделать — просто сказать: «Ах, я только что кончила». Вот и все. Ничего особенного. Если честно, я не очень хорошая актриса, но этот трюк всегда работал, в других ухищрениях не было необходимости. Они верили. Они так гордились собой. Для большинства девушек оргазм — это как Бог, или любовь. Вы не испытывали это, но верите, что он существует. 

Важно говорить и делать определенные вещи. Но столь же важно не говорить и не делать некоторые штуки. Я никогда не расспрашиваю клиента о его семье. Не потому, что не стоит переходить границы — вы бы удивились, узнав, как много мужчин хвастаются своими детьми перед проститутками — но что если кто-то из близких людей недавно умер? Это бы заставило моего клиента грустить, а я никогда не хотела делать своих клиентов грустными. 


По этой же причине я никогда не говорила о том, что меня беспокоит. В России мы говорим: «Сытый голодного не разумеет». Миллиардер не поймет, как мне иногда бывает плохо. Не стоит даже пытаться. Вы можете надавить на жалость, и вам помогут один раз, ну максимум два. Но так вы превратите потенциально долгосрочного клиента в одноразового, это невыгодно. Мужчина может жаловаться вам на свои проблемы снова и снова. Но он не хочет выслушивать ваше нытье, это гарантировано. 

Я старалась быть интересной. Я врала клиентам, что только что вернулась из Дубая, или была на Гавайях. Конечно, это была неправда, но я слышала об этих местах по телевидению, читала в интернете. И я травила байки о шейхах в мраморных отелях посреди пустыни, о больших волнах на Оаху. Это делало меня экзотичной. Парни любят трахать женщин с красивыми лицами и стройными телами. Но они также хотят трахать интересных девушек. 

Ем я мало. Один раз я заказала жареный рис из местечка за углом, потому что это быстро — пять минут, чтобы приготовить, пять минут, чтобы доставить. И еще пять минут, чтобы съесть. А если бы я провела эти два часа в ресторане, то не положила бы $1600 на свой банковский счет. Сейчас я ем медленнее, но все еще немного. 

Если мужчина приглашает меня на ужин, я заказываю салат и сок. Никакого чеснока, лука, кофе. Ничего, что воняет. Даже если он не возражает, другие клиенты будут. Я редко пью и не употребляю наркотики. Оплата заранее. Презервативы, конечно. Никакого обсуждения цены по телефону. Я доступна 12 часов в сутки, с полудня и до полуночи. Я всегда веду себя мило и приятно, даже если клиент груб. Один или два плохих отзыва могут повредить бизнесу. 


Я предпочитаю, когда клиенты заказывают меня за два или три дня. Если парень пишет мне на мэйл: «Эй, как дела, ты сейчас свободна?» — я чаще всего отказываюсь от встречи. Лучше иметь два крупных, надежных клиента, чем десять одноразовых. Это то, что называют принципом Парето (80 на 20). Я прочитала об этом в книге по бизнесу. 

Мне нравится путешествовать с клиентами. Я хочу, чтобы они считали меня особенной, но не стервозной. Поэтому, когда я прошу их полететь первым классом, то не говорю: «Вы должны относиться ко мне подобающе!». Я скорее скажу: «Милый, у меня такие длинные ноги, что не в первом классе они затекут и я не смогу стоять раком так соблазнительно». Это нехитрый, но эффективный прием. 

Хоть я и хочу стать режиссером или психологом, но изучаю бизнес тоже. Мне приходится. Самое главное — это учиться на своих ошибках. Моей самой большой ошибкой был тот момент, когда парень спросил, есть ли у меня бойфренд, и я ответила, что нет. Это было правдой, впрочем. Он спросил, почему, и я ответила: «Потому что никто не может классно меня отыметь». Я сказала так потому, что думала — это возбуждает мужчин. Но он начал трахать меня так жестко! Так жестко! Это не было естественно, это было просто кошмарно. 

Так что теперь, когда меня спрашивают о том, почему я рассталась со своим парнем, я говорю: «Он был евреем и это убило бы моих родителей». Клиент берет меня за руку и участливо отвечает: «О, я тебя так понимаю, бедняжка». И после этого ведет себя мило, как настоящий джентельмен. Даже если он сам еврей. 


Девяносто процентов моих клиентов были женаты, и большинство из них были банкирами. Если вы встречаете банкира, который никогда не заказывал проститутку, то он либо святой, либо лжец. Второе, конечно, намного вероятнее. Треть парней любила смотреть, как я мастурбирую. 98% хотели кончить на меня, 50% говорили, что у них невероятно большой член. Те, кто действительно меня пугали, так это реальные обладатели гигантского члена (к счастью, всего каждый пятый из тех, кто хвастался им). Ни одна девушка не хочет стать жертвой гигантского члена. 80% спрашивали, кончила ли я. 

Некоторые оплачивали мне шоппинг. Другие приглашали в ресторан. Один парень просто сидел и смотел на меня, как на живую скульптуру. Я спросила его, не хочет ли он повеселиться, наконец, и он просто зашикал на меня. Другой мужчина просто трахал меня целый час и сопел, как паровоз: «Вууу, вуууу, вуууу». Я засунула палец ему в задницу и массировала простату, чтобы он кончил быстрее. Но это не сработало. В результате я просто лежала, и даже не пыталась делать вид, что наслаждаюсь процессом. Вообще это редкость для меня, чтобы я перестала что-то изображать. Но «Вуууу, вуууу»? Это так раздражало. 

Все мужчины одинаковые, но в то же время они все разные. Один парень заплатил мне 20 тысяч баксов за месяц, чтобы я принадлежала ему двое полных суток каждую неделю. Ему было 62, он был разведен, очень хороший парень. Иногда мы ходили в кино или в ресторан. Иногда трахались. У него был рак, и он сказал, что любит меня и хочет на мне жениться. Я не знаю, сколько денег у него было. Понимаете, мне не хотелось выйти замуж и обнаружить, что он по уши в долгах, за которые мне придется отдуваться. Но я не могла спросить открыто, сколько он мне оставит. Это может показаться странным, но я чувствовала, что спрашивать так — неправильно и бестактно. И я не хотела причинить ему боль. По деловым причинам и потому, что он мне нравился. 

Раньше он заказывал по четыре-пять разных проституток в неделю, но перестал, когда встретил меня. Я хотела быть честной с ним, поэтому сказала: «Послушай, ты мне нравишься, но я не люблю тебя. Я не могу влюбиться за такой короткий срок». Он сказал, что все в порядке. Что я слишком молода и потом все пойму.


У меня был еще один 60-летний мальчик, из Иллинойса. Он сказал, что хочет забрать меня в Иллинойс, чтобы я жила там с ним. «Нет, я так не думаю», — сказала я. Я не для того приехала из России в США, чтобы жить в гребаном Иллинойсе! Я не сказала ему этого, конечно, только подумала. Он говорил, что приехал в Нью-Йорк, чтобы найти жену, потому что здесь лучшие девушки. Что они все хотят много трахаться, все мечтают порадовать клиента. У меня было плохое настроение, и я не сдержалась: «Мы хотим вас радовать только потому, что вы за это платите!». После этого мы больше не виделись, конечно. 

Еще был парень, который записывал на видео, как мы трахались. Когда я это заметила, то выхватила его телефон и все стерла, а потом вышвырнула его из своей квартиры. Еще был мужчина, который угрожал мне, что если я не пересплю с ним бесплатно, то он вызовет полицию. Ну я ответила, что напишу про него на Backpage, что он заказывал гей-шлюх. Да, приходится иметь дело с говнюками, и нужно знать, как с ними справляться. 

Молодые парни — это плохо. Девственники просто ужасны. Молодые девственники — это настоящий фильм ужасов. У меня был парень, который до 25 только дрочил на порно. Так что он постоянно командовал: «Прими эту позу, встань в следующую, перевернись, развернись». Я не думаю, что он вообще был в курсе, как разговаривать с женщинами. Мне даже стало его жаль, но я старалась быть милой. 

Клиенты делятся на четыре категории. Есть ребята, которые платят за общение. Есть те, кто думают, что они покупают отношения. И те, кто считает вас своей собственностью. А еще бывают пары. С первой группой иметь дело проще всего. Вторые кажутся более милыми, но они и требуют гораздо больше. Ребята из третьей категории — это сплошной геморрой. Один парень попросил, чтобы я вся измазалась медом перед тем, как он меня трахнет. Я отказалась. Он сказал, что заплатит вдвое больше, и я снова отказалась. Когда он утроил цену, я подумала: «Окей». 

Во время секса я могла думать только о том, как я буду отстирывать покрывало. И отмывать свои волосы, восстанавливать макияж. Вот почему теперь, если бы мне предложили это снова, я бы запросила в четыре раза больше. Это как минимум. 


 

Больше всего мне нравилось работать с четвертой категорией, то есть, с парами. Это когда парень приглашал меня для того, чтобы заняться сексом втроем с его женой или девушкой. Когда вас заказала пара, то вы входите в дверь и видите красиво накрытый стол: хорошее вино, разные сыры, фрукты. Если же это просто клиент, то чаще всего это стакан воды и конверт на полке.

Я получаю больше положительных эмоций. Мужчина всегда хочет максимально вас использовать, чтобы быть уверенным — он получил столько, за сколько заплатил. С девушкой можно просто расслабиться, больше разговаривать. Съесть фрукт, в конце концов. Обычно секс втроем занимает два или три часа. Пары всегда более застенчивы, хотя они и заказывали проституток раньше (я никогда не была для пары первой девушкой по вызову, не знаю, почему). Я должна делать первый шаг, говорить: «Я хотела бы узнать вас поближе», — или: «Я хочу поцеловать тебя». Даже с эмоциями и беседами — я всегда держу в голове, что они платят мне не за разговоры. 

Я всегда начинаю с девушки. Парень стоит в стороне и не знает, что делать, пока я не приглашу его целоваться с нами. Вдруг мы все оказываемся голыми в постели, но я продолжаю заниматься девочкой. Честно говоря, я забываю о парне. И его подруга, несомненно, тоже. Я гарантирую это. Через полчаса она вспоминает, что у нее есть бойфренд, и ему одиноко. Как правило, она делает ему минет. Девяносто процентов времени я провожу не с мужчиной. Отчасти потому, что дико угораю с его подругой, но в основном потому, что так правильней. Я не хочу, чтобы девушка ревновала.

Мне нравится работать с парами, но я прошу сильно больше, как минимум $2000 за час. Не потому, что это тяжелее — очевидно, что нет — а потому, что я могу.

«Потому что я могу» — это  самое главное правило здесь. Здорово, что мы живем в капиталистическом мире. 


Источник: Medium


Метки

ЧтениеСтатьиамерикаденьгиженщиныпроституциясексэкспириенс

44464