Пост-Материалисты

Для исследования такого московоского феномена как «Пост-Материалисты», мы (Ника Соловьева) скооперировались с Анатолием Никулиным, чтобы наконец-то пролить свет на этот неясный образ и продемонстрировать его вам, дорогие друзья, во всей красе. В итоге Анатолий написал очередную статью своей серии «Из недр», (ближайшие выпуски этой серии будут посвящены московскому авангарду), а я побеседовала с прекрасным юношей Сергеем Ефремовым и его альтер-эго Рыбьим Глазом, который и является на сегодняшний день главным «пост-материалистом».

Кстати говоря, эту диковину можно увидеть и воочию. Даже в МСК ехать не придется — достаточно заглянуть 27 января в Summer Bar на канале Грибоедова.

Анатолий Никулин взрывает дома

В прошлом году я начал серию статей под названием «Из Недр». Данный сериал предназначен для открытия новых трендов. Всё самое острое, волнующее и находящееся в авангардной гуще событий будет описываться здесь.

Попытка географической обрисовки новой музыкальной российской сцены выглядит следующим образом. Имеется два театра военных действий: центральный и северо-западный. Один в новорожденном состоянии на берегах Балтийского моря (город-герой Ленинград), другой — распухший и румяный на берегах Москвы-реки (город-герой Москва). Остальные  прецеденты имеют спорадический и, несколько, партизанский оттенок — большой роли на музыкальной сцене не играют.

На данном этапе всё питерское движение умело упаковано в единственную статью, посвящённую «Собору» (хотя, если покопаться более интенсивно, есть вероятность наткнуться на что-то ещё). Несмотря на слабую распространенность, питерская часть недр более цельна и концептуальна. Московская же, несмотря на свои периодические вылазки из подполья, крайне сумбурна, хаотична и запутана. Московский авангард раздулся до такой величины, что две группы, работающие примерно в одной канве могут даже и не догадываться о существовании друг друга. Любая структурированность отсутствует, нет стержня, а бесчисленные попытки  привести всю эту армаду к некоему общему знаменателю оказываются провальными. Собственно, я упорядочением тоже заниматься не собираюсь, поскольку во тьме этого авангарда толком ничего не разобрать и света в конце тоннеля пока не видно. Тем не менее, каталогизацию, хотя бы в некоем обобщённом срезе, сделать стоит. Новая серия статей «Из недр» будет посвящена московским коллективам. Первым в этом списке стоит Сергей Ефремов и его почти неосязаемые «Пост-Материалисты».

Сей коллектив засветился в прошлогоднем хит-параде лучших альбомов, в качестве одной из новых вех русской музыки. Музыка же самого Ефремова мне не то, чтобы не нравится. Она, скорее, мне совсем не близка. Не нравиться может, например, группа «Чайф», или какой-нибудь несчастный Стас Михайлов. В данном случае стоит говорить только лишь о внутренней предрасположенности к чему-либо. Вот нет у меня предрасположенности к такой музыке. Хотя это и «музыкой» назвать затруднительно. Скорее — большие весёлые игрища и концептуальные хэппенинги. Но дело не в этом — наш любимый принцип терроризма и взрыва домов проявился здесь в полный рост и во всей красе. Что, согласитесь, не может не радовать. Именно этим «Пост-Материалисты» и занимаются. Сейчас это одно из самых заметных явлений на московской сцене. Причин на то много, но я укажу лишь самую важную: «Пост-Материалисты» стали ярким связующим звеном между вещами, которые, казалось бы, не имеют между собой ничего общего.

Сережа засветился в борьбе за права пусек

Вот простой пример: группа выпускается на различных мелких лейблах, релизы выходят на кассетах и винилах, активно концертирует, занимается собственным пиаром и мерчем, постоянно появляется в СМИ различного калибра, от самых мелких и подпольных, до журнала «Афиша».

Иными словами, смесь лоуфайно-хоумтэйпинговой темы со всеми вытекающими (тут тебе и всякие полусумасшедшие коллекционеры, и энтузиасты-держатели мелких лейблов), с графиком обыкновенного концертного коллектива (ещё и активно гастролирующего!),  с претензией на терроризм в главных чартах, плюс хардкор-фанатизм в создании некого мерча. Сейчас таким потрясающе цветастым букетом никто не может похвастаться. Лоуфайщики отращивают бороды, жужжат на диктофоны и отправляют записи за тридевять морей, панки рисуют крестики (или, на выбор, ездят на автобусах по европейским сквотам), рок-группы играют по клубам, а в чартах заседают хипстеры-мажоры. Страшно сказать, но все эти люди успешно сочетаются в одной группе и, даже иногда, в одном лице. Теперь наша задача достать этих многоликих товарищей из самых недр и показать народу. 

Сережа с саксафоном в индустриальных пейзажах

Привет. Я о вас не так уж много и знаю, как выяснилось. Вот почему вы «материалисты», и, тем более, «пост-материалисты»?

— Привет. Тут всё достаточно просто: «пост» — это «после». Мы как жизнь после смерти. Как собрание метафизических (нынче модное слово) после материального.

Убойный вопрос. Расскажи о себе. «Родился, вырос, слушал, совершил, записал, играю, в повседневной жизни обычно… » и т.д. Все, что нам может показаться диким и захватывающим.

— Родился в роддоме. Вырос в квартире. Из зеркала узнал, кто я такой и на что похож. Отучился полгода на искусствоведческом, а затем ушёл в сапёрные войска. После этого попал на ядерный завод, где собирал микроскопические детальки для ракет, дабы заработать себе на саксофон. Всю свою жизнь провёл недалеко от ж/д депо, где ловил псилоцибиновых призраков сквозь двадцатилетие. Успел поиграть фри-джаз и панк-рок в неудобоваримых группах, а затем осадком осел на дно себялюбия…   

Да, хотелось бы подробнее узнать о твоем альтер-эго, некоем Рыбьем Глазе.

— Пустозвонный тип. Сочиняет всё за меня.

«Пост-Материалисты» это группа, или, скорее, талантливый юноша Сергей Ефремов? Потому что с составом, вроде как, тоже ничего не понятно. Он постоянно меняется, плавает и не имеет никакой четкой оформленности.

— «Пост-Материалисты» — это группа. Хотя бы потому, что Сергей Ефремов и Рыбий Глаз постоянно вместе всё выдумывают. Другие люди тоже вносят собственную лепту, но это всего лишь ваше воображение. Вы так же относитесь к составу пост-материалистов, как и другие. Никаких границ.

Откуда взялась страсть к нойзу, авангарду? Ты считаешь себя продолжателем каких-либо традиций? Традиций «русского авангарда», например (если они, конечно, есть). Чем ты, вообще, себя считаешь? Как «Пост-Материалисты» себя позиционируют?

— Не так давно директор одного клуба объяснил нам, что мы на самом деле «секта дьяволопоклонников-героинщиков», и я не смог объяснить ему  обратного, хотя ни к дьяволу, ни к героину мы отношения не имеем. Насчёт традиций — наверное, мы продолжаем традиции всяких прото-битников типа Алистера Кроули и прочей сектанской ереси. Просто дело в том, что мы уже представляем собой законченную субкультуру, но настолько маленькую, что кроме как «сектой» её не обзовёшь. Позиционировать себя мы уже давно прекратили, остались только рассуждения из серии «кто я» и «что я делаю в этом мире». А эти рассуждение бесконечны по своей структуре, поэтому позиционирование мы отдаём в руки СМИ. 

Кстати говоря, поскольку многие все-таки относят твое творчество к русскому музыкальному авангарду, хочется узнать твое мнение по поводу того, как этот авангард сейчас существует в России и, в частности, в Москве. Актуальное состояние, тенденции, коллеги по цеху?

— Нет никакого авангарда. Есть поп-музыка. Мы — тоже поп-музыка. И все, кто вокруг нас, также делают поп-музыку. А авангард остался в 20-ых годах 20-ого века. Список актуальных исполнителей можно продолжать до бесконечности, да и кто я такой, чтобы рассуждать об актуальности.

Как непосредственный очевидец, расскажи нам немного о московской сцене — что там есть особенно интересного, а то вдруг мы не знаем.

— Москва, конечно, не Питер, но всё вы знаете: пьяный сумбур и миллионы диковинных шумов.

Читала, ты был в армии. Ну, и как там? А то я все равно вряд ли узнаю.

— Зимой там до ужаса холодно, а летом — до ужаса жарко. Все замученные, но сытые и в постоянном беспамятстве. Я там гусеничную технику водил. 

Откуда такая любовь к сценическим перформансам? Это компенсация достаточно хаотичной студийной работы? И, вообще, насколько важна для тебя вся эта визуально-театральная часть?

— Ну, во-первых, я считаю, что студийные записи ни в коем случае нельзя перемешивать с концертными излияниями. Они обязаны отличаться. В студии я делаю то, что не могу делать на сцене, а на сцене я делаю то чего не смогу сделать в студии. Я люблю театр. Люблю покривляться и попрыгать. Иногда даже постановки ставим небольшие перед выступлением. Главное —использовать местность по максимуму и ничего не стесняться.  

Перформанса особо незаметно, но наверняка он там есть

Говорят, вы даже половину материала на сцене во время выступления сочиняете, и доля импровизации максимальна. С чем связан столь радикальный подход к музыке?

— Просто мы свободны. И самый первый пункт в манифесте группы гласит: никаких репетиций. Однако, в конце концов, нам всё же пришлось отрепетировать несколько раз в 2012 году, но больше такого делать никогда не будем. Не люблю я все эти помещения с хорошим оборудованием.

Извини за похабный вопрос, но чем ты вдохновляешься на создание этой оголтелой музыки? Что это — кислотные трипы, извращенные медитации, выход в другие измерения?

— Второй пункт нашего манифеста: сочиняем музыку только в стандартном человеческом состоянии. Никаких стимуляторов и исказителей сознания, тела или души. Так что вся наша музыка — это чистота сознания здорового человека (за исключением концертных выступлений/записей).

... Я не знаю, что с ним

В этом году у вас была куча концертов, большой тур, кажется, почему-то не по России, а по Украине (почему?). Как все прошло? Без эксцессов? Потому что если они были, ты обязательно расскажи, чем это все закончилось.

— Украина — это совершенно непаханое поле для подобной музыки, потому интересней было делать тур по ней. Эксцессы были тут и там. Вечно срывали и отменяли нам концерты. Самый гадский случай был в Севастополе, где организаторы подошли к нам через две минуты после саунд-чека и сказали, что больше мы здесь играть не будем, так как портим людям аппетит. Денег естественно не дали и вообще повели себя самым хамским образом. Ещё гитаристу нашему в Харькове охранник майку порвал и скинул с бас-бочки. Деньги там тоже зажали. Отдали только часть. 

У вас в паблике прочитала, что кассетка новая вышла. «Moist Rita» one-sided 7», 300 копий.  Могу честно сказать, я, с одной стороны, понимаю, зачем нужен весь этот фетишизм с кассетами, а с другой   как-то не очень. Все-таки виртуальная эпоха. Вот «Пост-Материалисты» зачем на кассетах издаются? Зачем вообще издаваться, если можно все это, скажем, на бендкемп запилить? На цилиндрах вроде еще был вариант у тебя…

— «Moist Rita» — это не кассета, а винил. Винил, который мы издали на собственном виниловом лейбле. Но, это не суть. Суть в том, что для того, чтобы избавиться от записи и прогрессировать дальше в плане музыки, надо эту запись выпустить на материальном носителе. Только тогда она потеряет все свои метафизические качества и сотрётся из душевного мира композитора, освободив место для новых музык. А цилиндры скоро будут, не переживайте. Я хочу, чтобы мы покорили все доступные форматы звуковых носителей, ибо в этом суть слепого фетиша, которым я страдаю.

Коллекционная Влажная Рита на виниле. Покупайте

И, в этой же связи, вопрос, что это за чудесное видео от американских друзей на «Влажную Риту»? Как оно произошло?

— Просто какой-то мужик написал мне, что он покорён этой песней и что он работает в какой-то видео-студии. На что я посоветовал ему поработать. Так всё и получилось.

Кроме того, у вас же недавно образовался совершенно дикий лейбл, издающий новую странную музыку с шелкографией и на виниле. Расскажи всю эту запутанную невероятную историю.

— Ох. Эта идея родилась в моей голове много лет назад, но поскольку я совершенно нищее и неработоспособное существо — денег на реализацию у меня не было. Совсем недавно я познакомился с человеком, который дико заинтересован в современной экспериментальной музыке и её развитии. Этот человек владел некоторыми акциями некоторых фирм, и после того, как я посвятил его в свою идею, он с радостью согласился вложить их. Так родилась контора «Post-Materialization Music». Мы решили, что все релизы надо делать с блеском и красотой. Для этого позаимствовали шелкографский станок у Максима Ионова (AWOTT) и напечатали свой первый релиз тиражом 300 копий. Само собой, что это был сингл «Пост-Материалистов» «Влажная Рита». В каждой копии есть открытка и восьмистраничный буклет, объясняющий всю структуру предприятия, + каждая копия пронумерована вручную. Следующим релизом будет альбом наших друзей из Карелии, группы «Два Загородных Дома», а после него будут «Asian Women On The Telephone». Хочу также заметить, что мы ориентируемся больше на заграничную аудиторию, так как хотим, чтобы российская сцена не терялась среди остальных.   

Как-то так

У вас тут концерт в Ленинграде скоро. Любишь Ленинград? Что собираешься вытворять на концерте? Не опасно для мозга туда идти?

Концерт будет 27-го января, кстати, как раз в мой день рождения и в день смерти Сэлинджера. Что будем вытворять, я не знаю. Знаю только, что музыканты будут как и московские, так и местные. Ленинград люблю, но больше недели там находиться не могу. Давит на голову. Мы кстати в Ленинграде получили свой первый гонорар в размере 900 рублей. Купили водки и пошли на финский залив голыми купаться с нашим барабанщиком. Август был, а мы на закате совсем молодые плавали себе на уме.  

 

Вытаскивали из недр и препарировали «Пост-Материалистов» 

Ника Соловьева и Анатолий Никулин

 

 

 

 


Метки

МузыкаИнтервьюСтатьивлажная ритаиз недрмосковский авангардпост-материалистысергей ефремов

4840

Рекомендации