Кати маленький оркестр: «Окуджав» о себе и своем значении в русском инди

Российская инди-сцена продолжает радовать слушателей новой музыкой. В соцсетях каждый день появляются новые группы: музыку нынче записывать легко — были бы ноутбук и желание. Не получается за всеми уследить, поэтому невольно выделяются коллективы, так или иначе связанные со вчерашними звездами. Например, группа «Окуджав». 

Вроде ничего особенного, а по факту — проект, в котором задействована бывшая участница гремевшего на всю страну в 2011 ансамбля «Обе Две» Катя Павлова. Интересно здесь и то, что Павлова — вовсе не лидер коллектива. Лидер тут — Вадим Королев, бывший фронтмен группы «Пилар», которая пару лет назад была успешна, но быстро исчезла с музыкального горизонта: все-таки раскручивать нечто с тэгом «инди» у нас почти нереально.

Как рассказывают сами участники группы, все произошло естественно и более-менее спонтанно: когда «Обе Две» затихли в 2013 году, Павлова развлекалась с бас-гитарой, совершенно не умея на ней играть, но вдруг что-то начало получаться. Потом Королев показал ей свои песни, обоим все понравилось, и как-то внезапно в группе возник Даниил Шайхинуров, участник проектов Red Dishes и La Vtornik. Вместе ребята осознали, что отлично чувствуют друг друга и, взяв бардовское название, легитимизирующее сутулость, начали делать песни под вывеской «Окуджав».

Уже в ноябре 2013 года появился первый EP «Цирк», где было три песни, звучащие как нечто среднее между «Обе Две» и «Пиларом», но с поправкой на ноябрь 2013. На слух электро-фанк, по факту — русское инди. Королев расслабленно начитывает фривольные тексты про секс, алкоголь и тусовки. Тексты изобилуют словами вроде «цыпочка», «детка», «хочу» etc.

После ипишки «Окуджав» начали готовить первый альбом, попутно мелькая в эфирах крупных государственных радиостанций (например, «Маяк»), что представляется весьма успешным и правильным: этими эфирами «Окуджав» открыли себя новому сегменту рынка музыкальных потребителей: о подобной музыке в нашей стране слышало гораздо меньше людей, чем не слышало.

3 июня вышел первый одноименный альбом «Окуджава» (почему-то с той же обложкой, что и EP). Альбом продолжает взятый ранее курс, две песни (из трех) с EP присутствуют и на альбоме. С первой строчки узнается характерный стиль группы: «Белые чУлки, кричаще белые». В этом духе весь альбом: одна большая сексуальная фантазия.

Что, в общем, хорошо: в России немного коллективов, выглядящих уместно как на Первом канале, так и на клубном концерте. И от «Окуджава» стоит ждать стабильности: Катя Павлова ещё осваивает бас-гитару, а Вадим Королев сообщает, что некоторые песни «Окуджава» написал ещё будучи в «Пиларе», что свидетельствует о том, что подобные звук и тематика музыкантов интересовали давно и, вероятно, будут интересовать дальше.
 

интервью
 

Где-то в соцсетях мелькнуло следующее мнение о вас: «между глубоким смыслом и полным его отсутствием». Как вам такие оценки?

Хорошим оценкам мы радуемся, из-за плохих — расстраиваемся, псевдофилософские — не понимаем.

Почему так любите эксплуатировать темы секса и алкоголя? Для кого эта музыка?

За весь альбом один раз встречается «вино», один раз — «пиво», еще два упоминания алкоголя («взрослые» и «спектакль») — вообще семейные драмы. То же с сексом: «перед сексом» не без иронии; «СПб», «Не парень», «Джек» — песни-любовники, а не порно-хиты. О какой эксплуатации речь? Про «для кого пишу» — для жены, родителей и других ребят.

И дальше планируете петь об этом? Или это побочный эффект возраста?

Недавно вышло так, что мы с братом (16 лет) и дедом (79 лет) выпили по банке хорошего пива. Совершенно не факт, что хоть один из нас напишет об этом песню, совершенно не факт, что мы с братом вообще доживем до дединого возраста, но факт — пиво было отменным!

Как считаете, в чем недостатки русского языка, в плане его музыкальности?

В самом по себе русском языке недостатков нет, в том числе в смысле его музыкальности. Недостатки, скорее, в большом количестве русскоязычных сочинителей и исполнителей не без вопросов к таланту и вкусу. Благодаря Дорну некоторые наши исполнители научились фонетически подгонять русский язык в английский стандарт, как бы жить с иным ощущением певческих согласных. С точки зрения истории поп-музыки в этом есть логика.

По поводу все той же концепции: ради чего пишете музыку? «Ради любви к Родине»? Есть планы по завоеванию новой аудитории?

Да, вот они: новые песни, клипы и концерты. А про активное, другого рода завоевание: это не про нас. Кому нравится — слушают, танцуют, кому нет — те нет.

«Окуджав» — это хобби или работа? Какую роль для вас в этом вопросе играют деньги?

В целом склад (место работы) меня не обламывает, но, скорее, он ближе к хобби, а не к работе; и когда «Окуджав» будет выступать, есть вероятность, что я его с удовольствием брошу.

Что за «легитимизация сутулости», упомянутая вами в одном из интервью?

Легитимизация — признание, утверждение или подтверждение законности какой-либо власти, какого-либо социального института, статуса, полномочий, опирающееся на принятые в данном обществе ценности. В общем, речь о том, что можно быть сутулым или любым другим, если так себя ощущаешь точнее, больше в ладу с собой.

В ваших песнях звучит и Лагутенко, и Агата Кристи, и Ундервуд, хотя имидж у вас европейский. Какая музыкальная традиция выражена сильнее — русская или западная?

Не понимаю, что это значит.

Вы выступали на Серебряном дожде, на Маяке, скоро выступите на Stereoleto. Кто ваша целевая аудитория?

Не нам решать, не нам догадываться. Мы — за песни, остальное подтянется!


 

САУНДКЛАУД

Вконтакте

Фейсбук

Афиша

ластфм

 

Текст: Иван Волков
Фото: нам не принадлежат


Метки

МузыкаИнтервьюСтатьиrussianиндикатя павловаокуджавстереолето

22612

Рекомендации