Ник Кейв о наркотиках, творчестве и психоанализе

Когда вы пробудете в музыкальном бизнесе так долго, как Ник Кейв, непременно кто-то захочет сделать о вас документальный фильм. Начиная с раннего периода пост-панк группы The Birthday Party до поп-дуэта с Кайли Миноуг в середине 90-х (который к несчастью сделал из него звезду MTV), Ник Кейв остается лакомым кусочком для журналистов.

Теперь, когда Нику уже 56, он по-прежнему неплохо смотрится в этих облегающих темных костюмах и белоснежных рубашках. Как человек, который сочиняет музыку для фильмов и пишет романы, Ник Кейв не смог удержаться от участия в кинофильме «20,000 дней на Земле» про каждый день своей жизни (реж. Ян Форсис, Джейн Поллард).

Фильм называется «20,000 дней на Земле», здесь есть отсылка к твоему реальному возрасту, дню, который наступил после 20 тысяч других дней твоей жизни. Но фильм же не о том, как ты выносишь мусор из дома, правильно? Расскажи подробнее, о чем он.

Ну, это вымышленный день. Идея заключалась в том, чтобы воспроизвести некий день недели, который формально является реальным, но, на самом деле, это чистой воды вымысел, как и все события этого дня. Но именно благодаря подобной выдумке, нам удается сказать больше правды. 

Ты там говоришь что-то вроде: «Я просыпаюсь. Я пишу. Я ем. Я пишу. Я смотрю ТВ», — это вроде даже преподносится как слоган фильма?

Да, все правильно.

Звучит почти как мой день, правда, я не рок-звезда и не знаю всего того, что знаешь ты. Этот фильм серьезно отличается от привычных музыкальных документалок со старыми фотографиями и записями концертов.

Именно так, я имею в виду, мы совершенно точно не хотели делать такого рода проект. Мы посмотрели много документальных рок-фильмов, и они изначально были примером того, что нам нужно делать все совершенно иначе. Я думаю, что основная идея в «Я просыпаюсь. Я пишу. Я ем.» и т.д. в том, чтобы показать, что мой рабочий день ничем не отличается от рабочего дня многих других людей, в том числе твоего.
 

Творчество излишне мифологизировано.
На самом деле, это обычная каторга.
 

Мы видим, как ты сидишь в офисе рядом с печатной машиной, создаешь новые миры, сюжеты, тексты песен. Как такое структурированное рабочее место позволяет тебе быть креативным?

Любой, кто пишет, знает, что когда вы садитесь за стол и готовитесь приступить к работе, идеи приходят сами собой. Этому явлению есть много различных объяснений, я предпочитаю просто садиться и работать.

Я спрашиваю лишь по той причине, что повсеместно распространена некая мистическая идея о том, что вам, артистам, приходится постоянно находиться в измененном состоянии сознания, чтобы заниматься творчеством.

Я думаю, творческий процесс — это измененное состояние сознания само по себе.


Я пробовал работать по-разному, но, если честно,
когда я сажусь за работу
не накачанный под завязку наркотиками,
творить намного проще.
Гораздо больше идей к тебе приходит,
и отчасти они даже лучше.

 

Каково это, рыться в архиве своих бумаг или в компьютере и натыкаться на работу, которую ты делал в период, когда принимал наркотики?

Мне даже трудно представить такого рода архив, по крайней мере, его нет здесь, в Брайтоне. Нужно понимать, что это все ненастоящие миры. Реальны только сами вещи и фотографии, собранные из разных мест, и твоя на них реакция.

Идея здесь в том, что мы можем создать нечто изначально ложное, и оно будет более доступным и правдоподобным, если ты понимаешь, о чем я. Некоторые старые фотографии оставили меня безучастным, а некоторые глубоко тронули.
 

Хотя, ты знаешь, нет никакой разницы,
принимал я тогда наркотики или нет
— это всего лишь память и моя жизнь.
 


Некоторые особо впечатляющие сцены фильма сняты в автомобиле. Это те эпизоды, где ты сначала просто ведешь машину, а потом внезапно начинаешь разговор с кем-то важным в твоей жизни. Получается такой ирреальный эффект.

Да, так и было. Я имею в виду, эти разговоры в машине были постановкой, в том смысле, что я даже не вел автомобиль, а просто сидел на переднем сидении и притворялся, что веду. Но я действительно не представлял, что произойдет в машине в следующий момент, и это было очень запоминающимся приключением, особенно с Кайли Миноуг. Между нами есть какая-то особенная теплота, но, в то же время, в наших отношениях присутствует нечто пугающее. Нам действительно понравилось, как все в итоге вышло. 

В одном из эпизодов фильма ты встречаешься с психоаналитиком Дарианом Лидером, который задает тебе вопросы вроде: «Чего ты больше всего боишься?». Довольно долго все думали, что ты не даешь интервью и всячески избегаешь прессы. Это выглядит очень комично, когда ты сидишь на приеме у аналитика и подвергаешься столь плотному допросу.

 

На самом деле,
гораздо интереснее разговаривать с психоаналитиком,
чем давать банальное интервью.

 

Я не буду обижаться. Идем дальше.

Все дело в том, что ты не знаешь, что именно ждет тебя на приеме, тут нельзя подготовиться заранее. Например, аналитик спрашивает: «Когда ты впервые увидел голое тело?». Такого рода вопрос сразу заставляет задуматься и снимает внутреннюю защиту в то время, как большинство вопросов прессы одинаковые, и их тебе задают по многу раз. Зачастую ты просто не раскрываешься, когда имеешь дело с обычным интервьюером. Мы общались с Дарианом целых два дня. Он действительно очень умный и талантливый психоаналитик. Я встречался с ним даже не в терапевтических целях, а ради его прекрасной компании.

В одной из этих поездок на машине ты как-то раз сказал: «Ты это включаешь, и ты это выключаешь. Но однажды ты проснешься и обнаружишь, что твое желание сделало тебя другим». Очень любопытно было услышать такое от человека, чья карьера претерпела столь серьезные трансформации. В то время, когда люди думают, что уже знают, как ты будешь звучать на следующем альбоме, ты меняешься и делаешь совершенно новую музыку.

Я должен был измениться. Изменение — это очень важно, это та движущая сила, которая присутствует во всех наших записях. Но, ты знаешь, есть вопрос, который следует за всеми знаменитостями, особенно за людьми из музыкальной индустрии, которые отличаются от актеров и остальных: «Кто же ты на самом деле? Кто скрывается за всеми этими масками и позами?»


У меня всегда была проблема с ответом,
и я сильно сомневаюсь,
что за маской вообще что-то есть,
разве что заплесневевшая память о том времени,
когда мы были молодыми.

 


Я думаю, отчаяние исходит от многих людей в сфере шоу-бизнеса, особенно в музыке. Ты хочешь стать кем-то другим, отличным от того, кем был в детстве, стать чем-то, что ты считаешь значимым. Ты посвящаешь всю свою жизнь этому желанию, и непонятно, хорошо это, ило плохо.

Когда-то ты говорил, что не можешь себя переделать, громко крикнув: «Я — Ник Кейв»!

Я тут недавно разговаривал с актером Рэем Уинстоном. Так вот, их работа заключается в том, чтобы постоянно переделывать себя, играя разных персонажей. Я думаю, есть большая разница между моей и его работой. У меня всегда один персонаж, одна маска, и эта маска настолько срастается с лицом, что ее становится невозможно снять.


Ты сам становишься маской.
Это звучит немного мрачно, но, на самом деле,
это в каком-то смысле прекрасно.


 

 
 

Метки

ЧтениеМузыкаИнтервьюинтервьюмузыканик кейв

27420