Как Моррисси на обычную работу устроился

Для кого-то все дороги ведут в Рим, но для Моррисси они, со всей очевидностью, ведут к скучной офисной рутине. Что стало бы с лидером The Smiths, если бы он устроился на обычную работу?

Возвращаемся назад в далекий 1999 год. В Окленде, Калифорния художник и большой выдумщик Брайан Брукс (один из создателей готичной Emily the Strange) делал рок-н-ролльные книжки-раскраски. В том числе его перу принадлежит легендарная раскраска «Моррисси устраивается на работу» — забавный спекулятивный взгляд на возможный поворот в судьбе музыканта после распада группы The Smiths. Нежный певец насилия и тоски, на самом деле, отлично вписывается в корпоративные реалии, об этом говорят многие тексты его песен.

Даже если вы никогда не видели эти иллюстрации, они кажутся смутно знакомыми — это готовые к использованию картинки из категорий «Офис» и «Бизнес» — все та же книга клип-артов Тома Тирни, которую Дэвид Риз талантливо ограбил несколько лет назад для Get Your War On

Итак, встречайте: «Каждый день как понедельник». 


Знакомство с офисом
 


 

Does the body rule the mind
Or does the mind rule the body ?
I don't know....

Under the iron bridge we kissed
And although I ended up with sore lips
It just wasn't like the old days anymore
No, it wasn't like those days

And if you must, go to work - tomorrow
Well, if I were you I wouldn't bother
For there are brighter sides to life
And I should know, because I've seen them
But not very often ...


Когда Моррисcи целовался с кем-то загадочным под железным мостом, так, что потом болели губы, он был уверен — на работу ходить не надо, потому что есть в жизни и другие, яркие стороны. Он видел их сам, хоть и редко. Тогда его тело со всем комплексом физических и метафизических ощущений управляло разумом, но настал момент, когда разум начал управлять телом. И повел его устраиваться в офис. 

Вы видите, как он стоит с коробкой, где лежит все необходимое для обустройства нового рабочего места: портрет Оскара Уайльда, чтобы повесить над столом, коврик для мышки с Джеймсом Дином и любимая кружка с New York Dolls.

Моррисси тайно надеется на то, что кто-нибудь спросит о его кумирах, и он похвастается своими книгами, которые написал про них. А писателя, как-никак, должны повысить в должности или хотя бы избавить от работы в Excel. Но всем, разумеется, пофиг. 
 

Стабильность и никчемность
 




Sing me to sleep,
Sing me to sleep
And then leave me alone,
Don't try to wake me in the morning
Cause I will be gone,

Don't feel bad for me,
I want you to know
Deep in the cell of my heart
I will feel so glad to go


Поздно вечером, засыпая, Моррисси наконец-то чувствует спокойствие и умиротворение. Конец неопределенности, сомнениям и тревогам, праведный труд очищает. Это, разумеется, и повод для гордости перед человеком, с которым он на данный момент состоит в отношениях. Мол, ты помнишь, как я спал до двенадцати и заказывал пиццу, а теперь я встаю с петухами и, выпив кофе, добираюсь до работы. В жизни появился какой-то странный смысл. 

Но в офисе на него неизбежно обрушивается чувство собственной никчемности. Моррисси не понимает, как его занесло сюда. Вид коллег, оживленно обсуждающих какие-то диаграммы, вызывает у него тошноту и скуку. Время, кажется, тянется часами. Моррисси не может сказать наверняка: то ли что-то не так с ним, раз он не может работать без боли в душе, то ли со всеми остальными, избравшими путь наименьшего сопротивления. 
 

Женщины
 


Oh, I'm not the man you think I am
I'm not the man you think I am

And Sorrow's native son
He will not rise for anyone

I could have been wild
And I could have been free
But Nature played this trick on me

She wants it Now
And she will not wait
But she's too rough
And I'm too delicate


Прелести, которые радуют каждого настоящего мужчину в офисе — сексапильные секретарши и миловидные наборщицы — в Моррисси вселяют лишь уныние. Он по привычке пытался вести себя с ними так, как будто он все еще находится на сцене, играть в романтического мятежного героя. Одну девушку заинтересовал его образ «родного сына Печали, который недоступен никому», и она начала открыто флиртовать с Моррисси на работе.

Испугавшись последствий (да и нарушение делового этикета, как-никак, не хочется снова оказаться на улице), Моррисси пытается сделать вид, что он совсем не это имел в виду, и вообще не тот, за кого его все принимают. Девушка скептически хмыкает — не один подлец пытался соблазнить ее этим типичным приемом: туманными намеками на «темное прошлое». Но ей очень хочется секса, а Моррисси такой симпатичный, и она настаивает на своем. 

Разочарование Моррисси во всех женщинах мира только усугубляется.


Проекты
 


 

How come someone hasn't noticed
That I'm dead
And decided to bury me?
God knows, I'm ready!

To pretend to be happy
Could only be idiocy

I smoke 'cos I'm hoping for an
Early death
And I need to cling to something


Даже Моррисси можно научить справляться со своими обязанностями. Сколько бы он не ныл и не жаловался, но со временем у него стало получаться все лучше и лучше. Ему начали давать ответственные задания. Пользуясь тем, что Моррисси всегда невероятно увлечен собой и плохо разбирается в том, как устроена работа в компании, проницательные коллеги начали манипулировать им, скидывая на него свои дела. 

Это оказалось несложно — достаточно было лишь польстить самолюбию Моррисси, сказав, что только он с этим справится. Или поговорить с ним пять минут про Уайльда (со временем коллеги поняли, что этой слабостью можно пользоваться), после чего Моррисси становился добрым и размягченным.

Еще один простой способ заговорить ему зубы — спросить совета, как перейти на вегетарианскую диету. Разумеется, никто из коллег не собирался отказываться от аппетитных бургеров, но если нужно было уломать Моррисси сделать лишнюю работу, они сразу становились отъявленными защитниками животных. 

Неудивительно, что бедный Моррисси все чаще и чаще оставался в офисе допоздна, зарывшись в кипы бумаг. Его постоянно преследовал страх, что он не справится с работой и подведет своих милых интеллигентных коллег, к тому же будущих вегетарианцев. Усталость, которая раньше проходила после выходных, теперь стала хронической. Синяки под глазами не исчезали, резко выступили скулы. Моррисси начал походить на призрака. Бывшие друзья, которых он иногда встречал по дороге на работу, говорили, что он выглядит, как мертвец, но Моррисси лишь понуро качал головой и ускорял шаг. 


Смирение



They said:
«There's too much caffeine
In your bloodstream
And a lack of real spice
In your life»

I said:
«Leave me alone
Because I'm alright, dad
Surprised to still
Be on my own...»

Oh, but don't mention love
I'd hate the strain of the pain again


Да, по венам Моррисси уже давно бежит не кровь, а черный кофе, который для сотрудников бесплатный, как и «печеньки». Кризисная пора прошла, Моррисси научился отделять зерна от плевел, и им стало не так легко управлять. Личная жизнь, которая полетела ко всем чертям на прошлом этапе, впрочем, так и не наладилась — все махнули на Моррисси рукой, зная, что он не будет таким, как раньше. 

Компенсируя нехватку общения, он стал с жаром участвовать в корпоративных мероприятиях и посещать все заседания, которые раньше пытался прогуливать. Коллеги почувствовали, что Моррисси больше не ставит себя выше их и прониклись к нему симпатией. Первую зарплату он спустил не на всякие рок-н-ролльные приблуды, а на полезные в хозяйстве вещи. Все, как пел Окуджава: «Боль, что скворчонком стучала в виске, стихает, стихает». 

Дни шли своим чередом: вместо декоративного слухового аппарата у него был постоянно включенный мобильник, а вместо гладиолусов в заднем кармане штанов — автоматическая ручка, зацепленная за карман строгой белой рубашки. Моррисси не мог вспомнить, когда он последний раз страдал. 


Источник: Dangerous Minds
 


Метки

МузыкаСтатьикомиксыморриссиработа

9828

Рекомендации