Мастер гильдии татуировок специально для Модного Петербурга

В рамках очередного материала рубрики «Распознавание образа» — «Без тату и жизнь не true», наша редакция поболтала с одним из старейших тату-мастеров Михаилом Федосеевым о настоящей роскоши татуировки, духовном развитии ее обладателя и заодно выяснила, чем же отличается «Апофеоз войны» Верещагина от «Девятого вала» Айвазовского.

 

_________________________________

«

Татуировка — удел небедных людей

как финансово, так и духовно

»

__________________________________

Мари: Михаил, расскажите, пожалуйста, как мастер видит своего клиента? Его готовность к пожизненному изменению своей внешности?

Михаил: Он поговорит с тобой и постарается понять, действительно ли ты хочешь и понимаешь то, что собираешься сделать. Любой не засранский, не кухонный и не свежесваренный тату-мастер не будет работать только для коммерческой выгоды. Отказав десятерым, он сделает одну качественную татуировку, от которой получит эстетическое, творческое и финансовое удовлетворение. Если ты приходишь и просишь набить на себе какую-либо херню, в независимости от того созрел ты или не созрел, татуировщик не возьмется за эту работу, потому что он себя уважает.

Мари: Даже если клиент платежеспособен и ярко горит желанием сделать тату в виде птички или кошки?

Михаил: В любой профессии есть шарлатаны, которым наплевать на тело девочки — деньги важнее. Знакомые мне мастера дорожат своим честным именем и никогда не станут размениваться на подобные заявки. Лучшая реклама — хорошая работа, а какая работа может быть с человеком, который не уважает свои силы? Если я ведусь на кошечек за две тысячи рублей, то я и буду всю жизнь бить кошечек за две тысячи рублей.

Мари: В чем разница между дорогой татуировкой и дешевой?

Михаил: А в чем разница между запорожцем и мерседесом? Это указание на стиль жизни, это роскошь. Это не хлеб, не вода, не прокладки и не иные средства первой необходимости. Это мой личный лозунг — татуировка удел людей небедных как финансово, так и духовно. Не потому, что это модно среди гопоты во дворе и даже не потому, что тату сейчас есть почти у каждого псевдокумира. Нужно дойти до определенного интеллектуального уровня.

Мари: Как развивалась татуировка со времен совковой наколки до нашего времени?

Михаил: Я из плеяды тех, кто откалывал тюремные наколки, как их сейчас принято именовать. Развитие, которое получила тату индустрия — и моя, в том числе, заслуга. Работы еще непочатый край, но отношение и восприятие татуировки стало намного позитивнее. В нашем поле есть и свои сорняки: молодежь, отважившаяся выбрать и набить тату, лезет за эскизом в интернет. В интернете — полное порно. Вот почему бы им не сходить в Эрмитаж, оценить культурное наследие? Самая натуральная скупость мозга и ограниченность.

Мари: Согласитесь, чтобы дойти до половины того, что представлено в ваших работах, нужно иметь такой бэкграунд, которым далеко не каждый может похвастаться.

Михаил: Слушай мастера, он не просто так в этой каше варится. Когда мы приходим в ресторан и желаем заказать экзотическое блюдо, мы же советуемся с официантом, просим подозвать шеф-повара. Многих из нас смущает его стоимость: дорого и подозрительно. Потому и выбирают свежее говнецо, от которого потом не избавиться. То же и с татуировками. Как можно на себе говнецо лепить? Дешево, просто, лишь бы было? Тогда уж ничего не бей.

Мари: Как выбрать мастера?

Михаил: Да как мужа. Серьезно. Это человек, с которым у тебя должны быть теплые и доверительные отношения. Человек, которому ты позволишь менять свое тело. Если мне человек неприятен на уровне ароматов, то какие бы деньги он ни платил, работы у меня с ним не будет. Я не смогу вложить душу в работу и, не глядя на время, творить на нем шедевр. Выбрать тату-мастера — это как выбирать пластического хирурга. Не слушай убеждений, смотри на работы, изучи портфолио. Профессионал не только все спросит, расскажет и покажет, он удостоверится, надо тебе это или нет.

 

Мари: Постепенно наш мир отходит от сухого и предвзятого отношения к татуировке. Молодых специалистов по татуировкам становится все больше и больше. На что им обратить внимание в работе с клиентом?

Михаил: Самое главное — безопасность. Любая татуировка — это вмешательство в организм, которое при негативном раскладе приведет к летальному исходу. Туберкулез, гепатит С — крайне неприятные вещи.

Мари: Расскажите, пожалуйста, о взаимосвязи работы и рекомендаций в мире татуировок?

Михаил: Как и в любой работе, рекомендация — это основное. Каждый профессионал должен умело воспроизводить на коже эскизы разных тату-направлений. Но у разных мастеров есть свои любимые тату направления. И идти надо к тому мастеру, чьи вкусы совпадают с твоими. Я могу сделать тату old-school, но я его ненавижу. Пусть бьют те мастера, которые от него тащатся, которые делают с душой. Меня рекомендуют как мастера профессионала определенной направленности. Тем более, как мастера работающего хорошо и безопасно. Иногда бывают сложности, особенно в работе с девочками. Им рекомендуют меня как мастера одной татуировки, а они приходят и просят набить совершенно другую. Я отказываю, потому что понимаю: недовольными после работы останутся обе стороны. В таком случае я просто рекомендую другого мастера, который сделает хорошо и качественно. Так и живем.

Мари: Что значит «говорящая тату?»

Михаил: Это — то же, что и одежда, то же, что и прическа, то же, что и выражение лица. Идет даун по улице, у него выражение лица соответствующее. О чем это говорит? О том, что с ним не интересно. Весело, но не интересно. А другой — слишком пафосный или загадочный. Тоже как-то непонятно выходит. Татуировка своеобразно делит человека на касты, на уровни. Если мальчик считает, что кошечка на заднице для девочки классно, он с этой девочкой и познакомится. У меня подобные девочки вызывают тошнотворные рефлексы, потому что в моем сознании такая девочка не имеет ничего общего с понятием духовного развития. Она не оценит красоту венка из одуванчиков, не поймет мелодии природы. Если человек позволил набить на себе подобную хрень, у меня с ним общение не продлится долго. Татуировка всегда привлекает одну аудиторию и отталкивает другую. Даже я, со своими татуированными руками, для одного буду своим парнем, а для другого — зеком, пидорасом или убийцей. Невыраженная классификация людей по татуировке не исчезнет никогда.

Мари: Ваши татуировки говорят о чем-либо?

Михаил: Ну, сейчас придумаю. Наверное, о том, что я люблю черепа. Глупо расписывать и рассказывать, почему я сделал то или другое, и что это все обозначает. Задайтесь вопросом, почему один выбирает «Сикстинскую Мадонну» Рафаэля, второй — «Апофеоз войны» Верещагина, а третий —«Девятый вал» Айвазовского? Да потому, что каждому человеку ближе свое, будь то море, черепа или божественная одухотворенность.

Мари: Как обывателю понять, профессионал перед ним, или нет?

Михаил: Профессионал прост и ненавязчив. Легко объясняет и убеждает, что нужно, а чего не стоит делать. После разговора с настоящим мастером, клиент получит не только ответы на все свои вопросы, но и пищу для дальнейшего размышления. Разные клиенты интересуются разным. Некоторые вообще просят рассказать, как проходит дезинфекция помещения и работа со стерилизацией. Приходится рассказывать, используя всю необходимую терминологию и наблюдать за псевдоспециалистом и его радостной реакцией. Чушь. Глупо идти к кухонному татуировщику и узнавать, стерильно он работает или нет. Да конечно нет!

Мари: Как отличить дорогую татуировку от дешевой?

Мари: Мне кажется, что истинное искусство очень изуродовано кубизмами, абстракционизмами и прочей непотребностью. Человек, побывавший пару раз в Эрмитаже, вряд ли полноценно проникнется искусством граффити. Может кому-то нравится, но никакой культурной и художественной ценности, по сравнению с полотном Тициана, эта мазня не имеет. То же самое и с татуировкой.

Мари: Как правильно выбрать размер татуировки?

Михаил: Размер татуировки не зависит ни от моего, ни от вашего желания. Татуировка — это часть изобразительного искусства со своими гармониями и соразмерностями. На маленькой жопе некрасиво смотрится большая татуировка, а на большой жопе — маленькая. Если бьем татуировку на бедре, то давайте бить на бедре, а не на отдельной его части. Тело — это холст. И на этом холсте все должно быть складно и слаженно.

Мари: Можно ли научиться искусству тату самостоятельно?

Михаил: Нет. Только если это не божественный дар. Как и в любой профессии, нам нужно учиться и обучаться. В нашей стране профессионального колледжа татуировщиков еще не придумали.

Единственный разумный выход — идти в подмастерья. И не удивляться тому, что тебя попросят. Будет надо, отдраишь унитаз и сбегаешь за водкой. Докажи мне, что ты действительно хочешь стать тату мастером. Я свое личное время на юнцов, мечущихся в поисках, тратить не буду. В нашей работе одних медицинских нюансов сколько, самостоятельно их изучить — не один год уйдет. Есть такие вещи, которые не рассказывают. Их именно показывают.

Мари: Что бы вы посоветовали человеку, который хочет набить свою первую татуировку?

Михаил: Не торопиться. Для начала, воспитать свой художественный и образовательный уровень. Затем найти своего мастера, чтобы не жалеть в будущем. Выбери свою татуировку, согласуй с мастером ее параметры и мерки, оцени ее на себе. Созрей для нее.

Мне вообще кажется, что раньше 25 лет бить на себе что-то — это очень опрометчивый шаг. Человек с жизненным опытом будет отражать на себе какие-то свои личные пережитые моменты, может закалывать смысл на будущее. В 18 лет ничем таким даже и не пахнет, есть только дикое желание выпендриться и самоутвердится. К тому же, многим еще и мама большую татуировку бить запрещает. Бред.

 

Узнала все о татуировках — Мари Бонне

 

 

Метки

ЧтениеИнтервьюМодабольнобоннедорогоМихаил Федосеевпитерские татуировщикироскошь

19684