Мэрилин Мэнсон: вампир Голливудских холмов

Когда Мэрилин Мэнсон идет спать, за окном, как правило, только начинает светать, а когда он просыпается — полный и беспросветный мрак уже не за горами. В этом отношении, да и почти во всех прочих, Мэнсон делает то, что хочет. Если он хочет черную кровать и постоянную температуру в 18 градусов, он это получает. Вот еще пример: допустим, Мэнсон хочется заняться любовью со свой подружкой фотографом Линдси Юсич, которая выглядит, как стройная ведьма на метле с вороньей прической. Что для этого нужно? Во-первых, не должно быть никакого освещения.
 

«Я очень застенчивый, несмотря на все,
что вы обо мне думаете», — сообщает мэнсон.
Во-вторых, он никогда полностью не снимает нижнее белье.
«У меня есть фобия, что в доме начнется пожар,
поэтому я не хочу оказаться голым».

 

Наконец, он определяет свой дневной «сексуальный конгресс» (он так это называет) минимум в пять раз, а максимум в десять. Напомним, певцу уже 45 лет. «Небольшой возрастной рекорд», — поясняет Мэнсон с характерным остроумием.

Что еще можно сказать о Мэнсоне? Среди его последних подвигов новый альбом The Pale Emperor, который почти столь же хорош, как культовый Antichrist Superstar 1996 года, вырвавший его из пост-гранж пустот города Форт-Лодердейл и вознесший на самую вершину популярной музыки. Именно после этого скандального релиза его стали обвинять в оскорблении чувств верующих и даже кровавой резне в школе «Колумбайн» (один из подростков убийц слушал диск Мэнсона).

Но если Superstar был зловещей индустриальной грязью, то The Pale Emperor — блюзовый альбом с тяжелыми синтами, вполне подходящий для трансляции на радио (хоть он и полон необычных шорохов, звуков пыток и даже пронзительных криков койотов, одержимых жаждой крови). Многие песни альбома, среди которых недавний релиз «Third Day of a Seven Day Binge», были записаны с первого дубля, и музыкант сознательно избегал всяких усилий, чтобы сделать звук чище.
 

«Это грязно», — говорит Мэнсон радостно.
«Это, как грязь под моими ногтями.
такая же, как у человека,
который недавно рыл могилу».

 

В настоящий момент единственная вещь, которую Мэнсон может нарыть — виноградная содовая Sunkist из глубин его холодильника в небольшом испано-готическом доме на Голливудских холмах. Он окрывает крышку, наливает немного в стакан, ставит стакан на стол и больше к нему не прикасается. Мэнсон начинает разгуливать по дому, попутно рассказывая о своих самых ценных вещах: стопка детских книг («Маленькая свинка», «Винни Пух» ), неиспользованная канистра «Циклона Б» (ядовитого газа, который Гитлер использовал для уничтожения евреев), пистолет и винтовка на журнальном столике, рисунок, сделанный насильником и серийным убийцей Джоном Уэйном Гейси. Довольно предсказуемый набор для такого парня, как Мэнсон.

Сегодня вечером он одет в черную рубашку, черный жилет, черное пальто, черные брюки и черные ботинки поверх кроваво-красных носков. Черные очки прикрывают глаза. Комната настолько темная, что черные волосы с короткой ассиметричной стрижкой исчезают в общей атмосфере этого черного небытия. Мэнсон двигается легко и грациозно. Его пальцы трепещут, как птички, когда он указывает на старое акушерское кресло, накрытое бобровым ковриком, который ему подарили Брэд Питт и Анджелина Джоли. «Я назвал это Бобровой горой», — поясняет Мэрилин. «Это место, где я занимался сексом с некоторыми людьми, которые возможно были причиной моего развода, а возможно и не были». После этого высказывания Мэнсон останавливается в задумчивости. Можно заметить, как мысль изо всех сил пытается родиться в его пытливом мозгу. Еще немного, еще чуть-чуть, и вот она рождается:
 

«Не бойтесь бобра».

 

Слышны шаги.

«Мне очень жаль», — говорит музыкант, — «Но похоже мы должны прерваться».

Появляется Юсич в облегающем бархатном платье с вырезом на груди в виде причудливой замочной скважины. Может, она пытается пробиться в мир моды...

«Нет», — отвечает Юсич, после чего бросает взгляд на рисунок клоуна Джона Уэйна Гэйси и удаляется в спальню.


 

Этот неудобный момент остался без объяснений. Мэнсон смотрит ей вслед, взяв на руки свою кошку, старую девон-рекс (порода кошек) по имени Лили Уайт. На голове кошки остался тонкий мазок красной помады Юсич. За все эти годы у Мэнсона было много девушек (актриса Роуз Макгоуэн 1997-2001, Эван Рэйчел Вуд 2006-2010, порно звезды Стоя и Дженна Джеймсон) и даже одна жена (Дита фон Тиз 2005-2006, жертва Бобриной горы), но ни один его роман не закончился хорошо.
 

«Я — Липучка для травмированных женщин», —
сообщает он позже,
не называя конкретных имен.
 

Пришло время уходить, и мы направились в отель «Шато Мармон» с целью придаться исключительно мужским забавам. «Мы выпьем немного ликера..., потом сочиним пару строчек. Даже зачитаем рэп, если захотим». И, конечно, нас обязательно ждут опасные приключения. «Я — хаос, я всегда был хаосом, моя цель на Земле — хаос», — откровенничает Мэнсон, разогреваясь. «Я — третий акт всех фильмов, которые вы посмотрели. Я — та самая часть, где идет дождь, та часть, где ваш самый любимый персонаж, которому вы не желаете смерти, умирает. Я здесь, чтобы устроить е**чий переполох». Похоже, это означает, что вечер может перейти в дебош, полный самых страшных и омерзительных вещей, которые только можно вообразить.


 

В прошлом веке Мэнсон был известен как предельно взрывной сумасшедший маньяк. В 1994 году он стал членом Церкви Сатаны и всегда активно об этом заявлял. В том же году он провозгласил себя Богом Секса (God of Fuck), а спустя два года — Антихристом. Он носил разные контактные линзы: одна коричневая, другая небесно-голубая. Вид его был абсолютно невменяем. Он столь сильно оскорбил чувства верующих, что те (в отчаянной попытке запретить его концерты) стали делать заявления, будто девственницы, которые попадают на выступления певца, становятся свидетельницами гомосексуальных половых актов, употребления наркотиков, насилия и безудержного зверства, жертвоприношений животных и, само собой, жертвоприношений самих юных девственниц.

Слухи множились. Говорили даже, что Мэнсон удалил себе ребро, чтобы заниматься оральным сексом с самим собой. Все вышеперечисленное казалось нереальным, но, в то же время, вероятным — в том числе и случай, когда артист обложил глухую фанатку кусками ветчины и помочился на нее. Впоследствии это окажется правдой, а сам музыкант появится на ток-шоу (вроде передачи Малахова), где будет с умным видом философствовать на тему идиотизма религии, тупости политиков и примата личности над обществом, даже если эта личность «умышленно ведет себя как мудак».


 

И все же, при личной встрече никто не может показаться более вежливым и милым, чем Мэрилин Мэнсон. Он плавно садится, редко использует нецензурную лексику и говорит с благородным южным акцентом. Он разборчив в одежде: его рубашка на пуговицах полностью закрывает сотни шрамов, которые Мэнсон сам нанес себе (говорят, они образуют особые знаки на его груди). Он постоянно работает над собой, например, в настоящий момент старается изжить распространенное в повседневной речи слово «like» (как) из своего лексикона. Возвращаясь к минувшим дням, Мэнсон говорит, что те времена навсегда ушли из его жизни. «Этот Ф.Т. Барнум (известный шоумен и мистификатор 19 века) аспект Мэрилина Мэнсона в каком-то смысле испарился», — утверждает певец. По его словам, доказательство этого факта наиболее очевидно в контексте его последнего альбома The Pale Emperor.


 

Давным-давно фронтмен группы Nine Inch Nails Трент Резнор открыл Мэнсона в 1992 году и сразу стал сопродюсером его ранних записей, а спустя какое-то время назвал Мэрилина наркозависимым «унылым клоуном», который, желая преуспеть в качестве рок-звезды, будет отчаянно изображать из себя крутого парня, прущегося от наркоты, когда, на самом деле, он таковым не является. Много воды утекло с тех пор, и многие музыканты перестали сотрудничать с Мэнсоном. Последним из них стал басист его группы Твигги Рамирез, который был не только партнером по сцене, но и по жизни. Единственным человеком, с которым Мэнсон делал альбом The Pale Emperor стал Тайлер Бэйтс, известный как автор саундтреков для фильма «Стражи Галактики» и сериала «Блудливая Калифорния». Они познакомились довольно спонтанно, когда Мэнсон появился в качестве камео в сериале в 2013 году. Тайлер случайно увидел артиста, когда тот пил странную зеленую жидкость, и спросил, что это такое. Мэнсон ответил, что это абсент и предложил Тайлеру сделать глоток, от которого он не смог отказаться.

Мэрилин Мэнсон и Трент Резнор 

 

Тайлер Бэйтс:

«И вот ночью я иду спать, и внезапно мои глаза начинают вылезать из орбит. У меня же жена и дети! Я никогда ничем подобным не болел. Спустя несколько дней я говорю Мэнсону: «Эй, я хочу спросить. У тебя случайно не было герпеса во рту?» — на что тот отвечает: «У меня никогда ничего не было, разве что лобковая вошь, когда я потерял девственность».

Бейтс и Мэнсон

 

Такое вот своеобразное начало сотрудничества. Бейтс подошел к процессу записи со всей строгостью в надежде реанимировать музыкальную карьеру Мэнсона, о которой тот говорил, что она «окончательно утонула в грязи» (та самая трагедия в школе «Колумбайн»). После этих событий прошло уже 15 лет, и за это время музыкант выпустил много альбомов: среди них Eat Me, Drink Me и The High End of Low, которые не понравились ни критикам, ни фанатам. В 2009 году Мэнсона снова взяли на Interscope, который был его лейблом в самом начале карьеры. Чтобы чем-то занять себя, певец начал рисовать, участвовать в ТВ-шоу (последней его ролью стал тюремный авторитет нацист в «Сынах Анархии») и пить абсент. Он здорово растолстел и уже почти дошел до точки, когда его можно обзывать жирным. Так что Мэнсон сейчас часто появляется в тренажерном зале (10 минут на беговой дорожке, руки и ноги на тренажерах, никаких гантель и штанг).


 

В настоящее время музыкант проводит много времени, зависая с Джонни Деппом. Они так подружились, что Мэрилин иногда временно живет в гостевом доме Деппа в Голливуде. Видимо, эти двое понимают друг друга, как никто другой, им даже не нужно слов, чтобы общаться. «Мы начинаем бормотать что-то вместе, будто поем хором, после чего заканчиваем фразу жестами», — делится Мэнсон. У них много общих увлечений и пристрастий. Однажды они решили купить пистолет Гитлера, из которого тот застрелился, а еще оба не могут уснуть без включенного телевизора, причем Мэнсон предпочитает «очень громкие и жестокие передачи». 

У них даже есть одинаковые татуировки: «no reason» («прост») на запястьях и «Charles Baudelaire, the flowers of evil, this giant skeleton thing» («Шарль Бодлер, цветы зла, этот гигантский скелет»).
 

Мэнсон однажды сказал: 
«Это своего рода секрет. Люди спрашивают нас:
«зачем мы это сделали» — а мы отвечаем: «Прост».

 

«Джонни —  один из немногих людей, с кем я могу поговорить. Я не могу объяснить это никак иначе. Нам не нужно ничего говорить друг другу, но мы не можем сказать этого кому-то еще». Это значит именно то, что оно значит. Когда имеешь дело с Мэнсоном, порой трудно уловить смысл его слов, зато всегда ловишь его волну. Возможно, он еще расскажет об этом. А сейчас он взял себе двойную порцию водки и расположился во внутреннем дворике отеля. По его словам, водка — очередная новинка. «Дни абсента прошли», — объясняет Мэнсон. «Прежде всего потому, что он делает тебя нищим и безумным, а я не хочу кончить нищим безумцем». Также музыкант больше не любит виски: «Именно из-за него я получил все эти шрамы на груди. Виски делает меня гадким. И злобным».

Уже поздно, загул подходит к концу, и если мы хотим устроить переполох, действовать надо прямо сейчас. Еще есть перспектива хорошенько напиться и позвать девушек. Итальянская девочка по имени Титти (самая большая фанатка Мэнсона, которая была на его концертах около 1,500 раз) появляется у нас пути, просит разрешения присесть и пристально смотрит на своего кумира: «Я люблю его», «Он прекрасен», — как бы говорят нам ее глаза. Странный парень в очках с внешностью нерда останавливается рядом с Мэнсоном, спрашивает, как справиться с «пумой» и садится рядом.
 

Мэрилин называет парня ’Ласиксом’ и объясняет:
«Ты должен сначала лишиться с ней девственности,
а затем убить ее». Парень кивает и говорит: 
«Я дам вам знать, как прошло убийство».

 

Из тени появляется музыкант Шутер Дженнингс, и они с Мэнсоном начинают тереть о том, что должны вместе написать песню. Мэнсон на ходу придумывает для нее слова: ’I love you/Aren’t I pretty?/Hold me/I’m going to kill myself (Я люблю тебя/ разве не мило?/ Держи меня/ Я собираюсь себя убить). «Мы напишем песню завтра! Я в деле!» — обещает Шутер.

Мгновение спустя, внимание Мэнсона снова привлекает «пума» Ласикса, затем он смотрит на какую-то женщину. «Как думаешь, у нее есть кокаин?» — спрашивает он. Вскоре выясняется, что когда-то они провели три часа вместе в баре лондонского Метрополитен отеля. Это было 12 лет назад. «Ты выглядишь еще лучше, чем раньше», — сообщает он ей. Женщина отвечает: «Спасибо, милый. Рада тебя видеть». Разговор продолжается в том же духе до тех пор, пока Мэнсон снова не подходит к Шутеру. После его ухода я спрашиваю у женщины, был ли у них секс. «Я не думаю, я была замужем тогда. Но разговора той ночью я никогда не забуду. Он был джентльменом и ни разу не говорил пошлых фраз вроде „ну давай же“, и мне не приходилось отвечать ему, что я должна идти. Он видел меня насквозь. Это было интересно. Он особенный человек».

Вернувшись к своему столу, особенный человек Мэнсон переключает на себя внимание окружающих, и начинается пиршество остроумия: 
 

«Я мою руки перед тем, как писаю,
потому что знаю, где был мой член,
но вот где были мои руки, я не знаю».

 

Это является закономерным продолжением другой его истории: «У меня дома есть ультрафиолетовый фонарик, который просвечивает все места, где есть сперма. Линдси однажды решила использовать его на моем нижнем белье, чтобы узнать, делал ли я что-то нехорошее, когда уходил из дома. Я ей говорю: ’Обманывай себя дальше. Я мог легко сменить нижнее белье, откуда тебе знать наверняка?’, на что Линдси отвечает: ’Да ты же никогда не меняешь нижнего белья’». Фанатка Титти решила смотаться из отеля, а Мэнсон заказал еще водки.

Вскоре наступило время расходиться. Ничего по-настоящему хаотичного не произошло, никакого мяса и крови. Сплошное разочарование и облом. Если целью Мэнсона было устроить хорошую вз**бку, эта ночь оказалась полным провалом. Или нет? Может, это новая версия Мэнсона. Или он просто еще не открыт до конца собой или кем-то другим?

15 часов спустя в спальне Мэнсона царит полумрак, вероятно, он уже успел за время нашей разлуки исполнить обычные пять или более актов «сексуального конгресса» со своей подругой. Мэнсон просыпается. В комнате темно, температура по-прежнему ровно 18 градусов. Он поднимается, чистит зубы (если вам интересно, он пользуется пастой Aquafresh) и одновременно пытается отлить, сидя на унитазе («Мой прицел ужасен»). Вы наверняка думаете, что он собирается принять душ, но нет.
 

«Я не особо моюсь», — говорит он. 
«скорей, предпочитаю «душ шлюхи»,
промываю пах и подмышки,
сегодня я этого еще не делал,
если хочешь подойти ко мне ближе,
лучше подожди, пока я закончу».
 

Он одевается в черную одежду, большая часть которой изымается из вчерашней кучи и подводит глаза своей любимой подводкой Smolder Kohl от MAC. «Она размазывается, поэтому создается впечатление, будто я потрахался с самого утра, да и вообще я выгляжу с ней, как злодей».

Он спускается по вечно темной лестнице, попросив своего ассистента Райана подсветить путь с помощью фонарика. Оружие исчезло с кофейного столика, но зловещий клоун по-прежнему красуется на стене. Мэнсон сидит на диване, скрестив руки. В сумерках он выглядит захватывающе: голова откинута назад, плавная линия подбородка, белизна кожи и полное отсутствие признаков старения на лице. У него нет никаких морщин, ничего не провисает, ничего, что говорило бы о трудной жизни.
 

«Ну, я думаю, что я до сих пор подросток», — признается он. «знаешь, у меня была подруга, которая снималась в порно до того, как я начал с ней встречаться. и она порвала со мной, потому что я слишком часто хотел секса. Она сказала:
«Ты как 14-летний подросток, это неприемлемо».

 

 Мэрилин Мэнсон подросток

 

Он говорит, что не знает, почему так вышло, но вероятно это связано с его детством. Брайан Уорнер (настоящее имя Мэнсона) вырос в Кантоне, штат Огайо. Его отец работал продавцом мебели и редко бывал дома, а мать была медсестрой, причем довольно сумасбродной. Возможно, со стороны это выглядело вполне нормально, но на самом деле было не очень. Один частный случай хорошо это объясняет: в возрасте 13 лет Брайан прокрадывается в подвал своего дедушки и застает своего старшего родственника, мастурбирующим у игрушечной железной дороги на порно с животными, причем, во время действа он издавал чудовищные гортанные звуки, исходящие из дыры в его горле (дед перенес трахеостомию). Мальчик был не столько потрясен этим, сколько зачарован.

Когда семья Мэнсона переехала во Флориду, у него возник интерес к таким музыкальным стилям, как глэм-метал-индастриал-готика, и он решил сменить имя на Мэрилин Мэнсон (симбиоз ранимой Мэрилин Монро и хипанутого маньяка Чарли Мэнсона). В дальнейшем он назвал этим именем свою группу, продал более 50 миллионов записей по всем миру и стал самым известным воплощением зла в своей стране.

Но если это все в прошлом, то в настоящем Мэнсон по-прежнему находится в процессе становления, что, возможно, объясняет, почему той ночью в отеле «Шато» все прошло без диких выходок. Ведь если ты однажды стал вампиром, то ты вампир навсегда, поэтому для такого человека, как Мэрилин Мэнсон, всегда найдется много способов для саморазвития.

Он снова начинает говорить о своей дружбе с Деппом.
 

«Нам нравится считать себя учениками выпускного класса школы, парнями, у которых гораздо больше опыта, чем у девятиклассников. теми, кого хотят девчонки. Я имею в виду, что время и возраст не имеют для меня значения, и Джонни думает так же. Иногда мне кажется, что я застрял в том возрасте, когда все начиналось. вечные 23».

 

Или 14, зависит от компании. Это может объяснить многое в его жизни, в том числе навязчивое желание воровать вещи в магазинах (его последней украденной вещью стали солнцезащитные очки John Varvatos, правда, позже он рассказал ребятам из магазина о краже, так что технически это не воровство) и любовь к жевательной резинке (огромная пачка лежит у него дома, но Мэнсон оправдывается и говорит, что просто бросил ее здесь).

Джонни Депп приветствует Мэрилина Мэнсона в Лос-Анджелесе, 17 октября 2001 года

 

Кажется, ему нравится делиться этими маленькими откровениями, и он не собирается останавливаться.
 

«Я — все формы безумия. Пожалуй, это одно из моих самых очаровательных качеств. Это не диагностируется, потому что включает в себя симптомы множества различных заболеваний, и нельзя выделить ничего конкретного».

 

Он на какое-то время останавливается и снова продолжает говорить, но уже на совершенно другую тему: «Я не очень люблю сближаться с людьми. Я думаю, что, может быть, два раза в жизни я принимал совместный душ с девушкой, да и то в темноте. Я просто очень застенчив. Также я боюсь ванн: моя мать любила купать меня, когда я был ребенком, и в моей памяти это осталось неприятным воспоминанием».

Мать Мэнсона звали Барбарой. Она умерла в мае этого года в возрасте 68 лет после долгой борьбы с деменцией, во время который часто не могла узнать своего сына. «Когда я был ребенком, я часто бывал в больнице», — вспоминает Мэнсон. «Я был очень слабым, и у меня шесть раз было воспаление легких». Помимо этого, по словам Мэнсона, он страдал от странной аллергии на яйца и кондиционер для белья. У него были длинные мочки ушей, но он не обращал на них особого внимания, в отличие от его матери, которая часто дразнила его. Когда музыкант получил первые большие деньги, он сразу же воспользовался услугами пластического хирурга, чтобы подкорректировать их: «Люди никогда не верили, что я это сделал, знаешь, я хотел оставить их, но моя мама постоянно доставала меня».


 

 

А потом почти машинально он начинает рассказывать, какой была его мать. Она страдала делегированным синдромом Мюнхгаузена. По словам Мэнсона, это когда родители осуществляют насилие над своими детьми, вызывая реальные симптомы болезней, которых на самом деле нет. Он говорил об этом публично лишь однажды около 15-ти лет назад, и это даже не упоминалось в его автобиографии 1998 года The Long Hard Road Out of Hell («Долгая и трудная дорога из ада») и даже сейчас он очень бегло об этом говорит. Можно предположить, что большинство его детских болезней были вызваны матерью (за исключением аллергии на яйца и кондиционер для белья), а пластическая операция по удалению мочек ушей было прямым приказом матери, которого нельзя было ослушаться. Сам Мэнсон теперь приказывает, чтобы свет в его доме всегда горел тускло, температура держалась на отметке 18 градусов, а простыни всегда были черные.
 

«Я не знал о синдроме Мюнхгаузена достаточно долго, и я не могу точно сказать, как серьезно она была больна», — заключает он. «Могу только сказать, что психические расстройства — обычное дело для моей семьи».

 

Это, конечно, один из вариантов объяснить характер Мэнсона. Он был психически больным, вот и вытворял все эти диковинные штуки. Возможно, это правда, но это не самый приятный взгляд на музыканта. Неправильно думать о человеке, редуцируя его до набора психических расстройств, тем более сулящих ему довольно мрачное будущее. Мэнсону не следовало бы рассказывать о подобных вещах другим людям, ведь общественность может ухватиться за такие детали, чтобы с новой силой доставать его своей критикой. «Мэнсон — это Мэнсон, окей?» — говорит Тайлер Бейтс, и здесь нечего добавить. Он слишком восхитителен для чего-то другого. Слишком отчужденный и внеземной. Слишком блестящий пример того, что это значит — быть уникальным.

Но хватит об этом. Пора уходить и дать Мэнсону возможность нормально жить. Юсич и вылезла бы из спальни, чтобы попрощаться, он она не совсем одета для этого. «Я в пижаме», — кричит она из-за двери.

«Пижама с прорезью?» — интересуется 14-летний в теле 45-летнего. «Везде можно устроить прорезь, если есть нож. В любом случае, мы просто хотели подтвердить наши с тобой пять раз», — продолжает он.

Юсич какое-то время молчит, затем отвечает: «Было гораздо больше пяти, но да».

Мэнсон не спешит заканчивать с ней: «Ты, вероятно, сейчас прикладываешь лед к некоторым местам, я правильно понимаю?» 

Еще одна пауза. «О, да», — отвечает она. «Я даже не могу нормально ходить».


 

Можно только догадываться, на что похожа их совместная жизнь. Но, в конце концов, не важно, что он еще делает, куда ходит, с кем видится, сколько раз у него секс, что он ворует в магазинах, и какие советы дает относительно соблазнения пумы. Важно только то, что он веселится, когда делает все это, так что пожелаем Мэнсону хорошенько повеселиться сегодня ночью.

«Не указывай мне, что делать», — говорит он, стоя у двери. «Но я буду».

 

Метки

МузыкаСтатьиголливудинтервьюмузыкамэрилин мэнсон

32724

Рекомендации