Пейте вино, ешьте мясо, курите сигары и живите до 100

Жить целый век — это очень долго. Но, похоже, все к тому идет. Первые лет восемьдесят можно ныть: «Что же с нами стало», — но потом нужно же чем-то заняться. Так что эту статью можно не читать, ведь у вас будет еще полным-полно времени. 

На протяжении тысячелетий, жизнь человека была коротка и сурова. По крайней мере, так говорят антропологи. Те редкие счастливчики, которые дожили до старости (в нашем современном представлении), считались избранниками богов. Среднестатистический человек помирал лет в сорок. Но в 19 веке ситуация начала медленно меняться.


С 1840 года ожидаемая продолжительность

жизни при рождении росла на три

месяца с каждым годом

 


Приведем конкретные цифры. Например, в Швеции, где статистический учет для того времени был наиболее адекватным, женщины должны были жить 45 лет в 1840 году. Сегодня это 83 года. Соединенные Штаты показывают такую же тенденцию. В начале 20 века продолжительность жизни при рождении — это 47 лет, а сейчас новорожденные должны жить 79 лет. Если эти три месяца будут продолжать прибавляться, то к середине этого века типичный американец будет жить 88 лет. А к концу века — все 100. 

Но с чего мы взяли, что эта динамика настолько линейна и предсказуема? Дело в том, что в глобальном масштабе удлинение продолжительности жизни кажется независимым от конкретного события. Когда антибиотики и вакцины стали обычным делом, то «прибавка» не увеличилась. Но и не откатилась назад во время войн и вспышек эпидемий. График выглядит как медленно, но верно идущий вверх эскалатор. Разумеется, все страны не развиваются одновременно, но на «эскалаторе» плавно едет весь мир, поэтому нет разницы, про какое государство писать. 


 

Это важно понимать: предсказания долгих лет опираются не на предполагаемые невероятные медицинские открытия, а на существующий тренд. Если мы изобретем омолаживающие препараты или генетические методы лечения, то это его поддержит, но не будет принципиальным. Долгожители итак станут нормой, а не заголовком в местной газете. 

На зеленом склоне холма в графстве Марин, Калифорния, где живут хипстеры и растут секвойи, находится Buck Institute — первый независимый научно-исследовательский центр, посвященный продлению «срока эксплуатации» человека. С 1999 года ученые там пытаются найти способы, как увеличить продолжительность жизни различных организмов — не в ущерб здоровью, разумеется.


Лабораторные черви вот уже живут в пять раз

дольше, хотя вас эта новость

вряд ли особо порадует



Большинство американцев никогда не слышали об этом институте, но вполне вероятно, что однажды его название прогремит на весь мир. В общем, мы вас предупредили. 

Впрочем, такие организации растут, как грибы после дождя. Мичиганский университет, университет в штате Техас, Калифорнийский университет в Сан-Франциско... все они пытаются замедлить старение, как клиника Майо. В конце 2013 года в игру вступил Google (куда же без него), запустив California Life Company, более известную как Calico, которая специализируется на исследованиях долголетия. Через шесть месяцев Крейг Вентер, предприниматель от биотехнологий (вы могли слышать о нем в 1990-е, когда он участвовал в драматической гонке против правительственных лабораторий в области секвенирования генома человека), также основал стартап, который ставит целью продление жизни.


Принимая все это во внимание, нет смысла сомневаться, что мы будем жить до 100 лет. Показатели рождаемости снижаются, бэби-бумеры выходят на пенсию, эскалатор продолжает ползти вверх. Непосвященным кажется, что долголетие имеет очевидную привлекательность, но вообще-то это влечет за собой социальные риски. В политике будут доминировать старые многомудрые мужчины, которые будут издавать законы о более щедрых пособиях пожилым людям, и будут выплачивать их сами себе. За счет налогов от низких доходов молодежи. Низких, потому что для них не будет хватать рабочих мест:


Пожилые люди имеют больший опыт

и профессионально компетентны

 


Это в том случае, если долголетие будет «здоровым». Если же это просто увеличение количества прожитых лет, то расходы на здравоохранение будут заоблачными, в то время как другие социальные потребности останутся неудовлетворенными. Но у этой истории может быть счастливый конец, если медицина все-таки успеет развиться таким образом, чтобы не делать тренд долгожительства бессмысленным. Тогда люди будут хорошо себя чувствовать, дольше работать, держать состояние своего здоровья под контролем. Пока же все успехи сводятся к тому, что нам добавляют несколько недееспособных лет. 

Послевоенные медицинские исследования были сфокусированы на изучении работы сердца, онкологии и подобных вещах. Заболевания пожилых людей — инфаркты, инсульты и альцгеймер — никуда не делись. Если мы не решим эти проблемы, то говорить о долголетии бессмысленно. Лекарства нового поколения должны сделать для нас то, что антибиотики сделали для предыдущих. Только тогда мы сможем разгадать старую головоломку: если в каждой клетке млекопитающего будет генетическая программа, заменяющая эту клетку на более молодую версию себя, то будем ли мы стареть вообще?




 


Дрожжи-долгожители


«Здесь, в наших морозильниках у нас есть сто или около того соединений, которые увеличивают длительность жизни у беспозвоночных», — говорит Гордон Литгоу, генетик из Buck Institute. Он ходит по лаборатории, расположенной на территории со сказочным видом на Сан-Пабло-Бей, в кампусе модернистских зданий. «Правда, мы не знаем, будут ли они работать на людях». 

В Buck Institute много молодых исследователей: это все выглядит так, как будто в Кремниевой долине запустили еще один стартап — микроскопы, компьютеры, камеры биологической изоляции. Институт назван в честь Леонарда и Берил Бак, которые оставили «нефтяную валюту» ученым, чтобы они выяснили, почему люди стареют. Когда институт открылся, медицинские исследования, направленные на замедление старения считались чем-то донкихотским. Или забавой для хиппиголовых, которые болтают об этом, потягивая вино и глядя на закат. Всего лишь 15 лет спустя, Buck Institute находится в первой волне новой биологии.

В одной лаборатории, кропотливые исследователи вмешиваются в судьбу дрожжевых хромосом. Дрожжи целесообразно использовать как предмет исследования: во-первых, они проживают целую жизнь на глазах аналитика, а во-вторых, треть дрожжевых генов подобна человеческим.


Удаление некоторых генов убивает дрожжи,

удаление других — делает их долгожителями

 


Почему удаление некоторых генов продлевает срок — пока неизвестно, но исследователи из Buck Institute пытаются выяснить это, надеясь, что схожий принцип будет работать и для млекопитающих. Работа очень трудная, с четырьмя микроскопами, которые находятся в использовании по крайней мере 50 часов в неделю. Также они используют «ЭКГ для лиллипутов» и игрушечного размера компьютерные томографы, чтобы изучать внутренние органы мышей. Ведь цель — не просто продлить жизнь, но и сохранить организм здоровым, с меньшей вероятность рака и сердечно-сосудистых заболеваний. 

Исследователи старения, в основном, работают с мышами, червями, мухами и дрожжами, потому что они маленькие и не требуют много места, а еще живут не так долго, так что улучшения в ожидаемой продолжительности жизни можно быстро наблюдать. «Двадцать лет назад это было великое дело — продлить жизнь червячку. Теперь любой постдок может сделать это», говорит Саймон Мелов, генетик Института. Эксперименты, финансируемые Национальным институтом по проблемам старения, показали, что препараты могут продлить «срок службы» мышки примерно на четверть, кроме того, исследователем удалось побороть возрастную сердечную дисфункцию.


Подумайте, каким бы стал мир, если бы продолжительность

жизни человека увеличилась на 25%
 


Проблемы начинаются тогда, когда нам нужны испытания на людях. «Мы надеемся найти пять-десять молекул, которые продлевают здоровую жизнь у мышей, а потом попробовать на человеке», — говорит Брайан Кеннеди, генеральный директор Buck Institute. Препарат под названием рапамицин, который испытывается в институте и других местах, кажется, находится ближе всего к стадии юридических тяжб и имеет революционный потенциал. Но помимо того, что это многим может показаться скверным с этической точки зрения, испытая на людях будут дорогостоящими и займут много времени, ведь это не мышки. Миллиарды из Google, конечно, помогли бы решить финансовые трудности, но Calico пока скрывает свои планы. 


Что знают киты?


У «омолаживающих» исследований были свои предшественники, которые поняли, что относится к этой теме нужно с осторожностью. Поколение назад, Лайнус Полинг, лауреат Нобелевской премии в области химии, предложил вводить мегадозы витамина С, чтобы замедлить старение. Оказалось, что мегадозы витаминов могут быть токсичными. Так что если вы принимаете витаминки, то точно следуйте инструкции и здравому смыслу. 

Десять лет назад, биотехнологический стартап Sirtris поставил себе целью разработать препарат, который имитировал бы предполагаемые целебные свойства красного вина. GlaxoSmithKline купили Sirtris за $790 млн (на сегодняшние доллары). Возможно, компания хотела бы вернуть эти деньги назад: требуется еще много экспериментов, прежде чем Sitris будет иметь какое-либо практическое применение. 

Отмотаем на пятнадцать лет. Брюс Эймс, опытный ученый из Университета Калифорнии, Беркли, предположил, то ацетилкарнитин, который отвечает за регулирование процессов в клеточных митохондриях, в сочетании с антиоксидантом, может замедлять старение при лечении легкой формы болезни Альцгеймера. 


«Антиоксидант» стал модным словом в маркетинге:

это шарлатанство в стиле «Волшебника изумрудного города»




Но большое количество актиоксидантов было бы вредным, потому что окисление имеет важное значение для дыхания организма. Эймс думал, что нашел соединение, которое безопасным образом замедлит темп, в котором клетки используют себя. Он начал проводить эксперимент на себе, принимая ацетилкарнитин, и продолжает работать в Беркли, хотя ему уже 85 лет. Будет ли он наслаждать такой долговечностью дальше, увы, неизвестно. Фармацевтические компании не проявляют большого интереса к идеям Эймса, потому что ацетилкарнитин не может быть запатентован, и с точки зрения Большой Фармы, такой препарат будет стоить слишком дешево. 


Сегодня лабораторные результаты показывают четкую взаимосвязь между диетой с ограничением по калориям и долголетием у мышей. То, что уменьшение потребления калорий увеличивает продолжительность жизни мелких млекопитающих — одно из самых удивительных открытий в этой области. Такая диета, кажется, вводит мышей в состояние, отдаленно напоминающее спячку, когда ресурсы организма экономятся и он меньше изнашивается. Будет ли это работать на людях, неизвестно. 

Конечно, кампания «Против Калорий» имела бы большой успех: ограничить себя в поедании пиццы — это не за дорогой препарат заплатить. Но если бы человек снизил потребление калорий до того уровня, до которого снижали у мышей (в пересчете на потребности организма, разумеется), то он бы испытывал сильное чувство голода в течении всего дня, а это психологически некомфортно. «Ограничение калорий — это такая причудливая диета в Северной Калифорнии», — сказал Мелов, — «Одна такая группа людей «без калорий» приходила к нам в гости. Они совсем не выглядели здоровыми, если честно». 

В последнее время отдельные группы в Гарварде, Стэнфорде и Сан-Франциско сообщают, что переливание крови от мышей-подростков к старым мышам оказывают омолаживающие действие на последних. 


Мысль о том, что старые богатеи будут

покупать кровь у молодых бедняжек

отвратительна на всех уровнях



Но цель исследования заключается в том, чтобы выделить химический аспект юношеской крови, который был бы полезен зрелым тканям. Возможно, соединения в молодой крови возбуждают спящие стволовые клетки, и можно разработать препарат, заменяющий переливание. Buck Institute и другие лаборатории искали влияющие на срок жизни гены, которые существуют у млекопитающих. Киты, например, гораздо реже заболевают раком. Белые медведи потребляют чрезвычайно высокое количество жиров, но у них нет артериальных бляшек. Если бы биологическая природа таких качеств была изучена, то можно было бы пытаться вызвать похожий эффект у людей. Подражать природе — гораздо эффективнее, чем «дизайнить ДНК» с нуля. 


У червей есть гены daf-2 и daf-16, которые можно изменить таким образом, чтобы беспозвоночное жило вдвое дольше, чем ему положено, и в хорошем состоянии. Молекулярный биолог Синтия Кеньон, которую в числе первых забрали себе Calico, сделала это открытие более двух десятилетий назад, когда она еще была исследователем в Калифорнийском университете, Сан-Франциско. Манипулируя теми же генами у мышей, Кеньон удалось заставить их жить дольше и болеть раком реже, чем мышей в контрольной группе. Ген daf-16 похож на ген человека под названием foxo3, который связан с исключительным долголетием. Препарат, основанный на этом принципе, по слухам, среди первых проектов Calico. 

Прошло много времени, но Кеньон все еще не может доказать, что это понимание может помочь людям. То темпы работы ускоряются. Двадцать лет назад генетическое секвенирование и подобные формы исследования ДНК занимали мучительно много времени. Но теперь появляются новые методы и прекрасное оборудование, которые ускоряют сбор генетической информации. 

Buck Institute проявляет очень осторожный оптимизм в отношении рапамицина, чьи продлевающие жизнь свойства были замечены в дрожжах. Лабораторные мыши, которым вводили рапамицин, вымирали медленнее, и старые мыши становились энергичными и молодыми. Разработанный для предотвращения отторжения пересаженных органов, рапамицин, кажется, меняет какую-то химию, связанную с клеточным старением.


Но не пытайтесь выписать препараты

с рапамицином у своего врача:

побочные эффекты еще не изучены,

и это может быть очень опасно

 


Кеннеди, генеральный директор Buck Institute, не дозирует сам себе рапамицин, так что и вам не стоит. 



Пейте вино, ешьте мясо, курите сигары и живите до 100



Исследователи из Buck Institute предельно ясно сказали: проблема ожирения общества здесь не играет никакой роли. Тем не менее, когда они обедают в конференц-зале из стекла и хрома, это выглядит довольно аскетично: вода и маленький бутерброд с зеленью. Ни лимонада, ни макарончиков, ни печенья. Кеннеди говорит, что он редко обедает и пробегает 20 миль в неделю. Тем не менее, несмотря на все возможные усилия для замедления старения, ему 47 лет и у него морщинки вокруг глаз. 
 

За исключением случаев, касающихся инфекционных заболеваний, в медицине трудно разделить причину и следствие. Кофе, соль, сливочное масло: хорошо или плохо? Исследования в этой области являются неубедительными. Почему у некоторых людей развивается болезнь сердца, а у других, с теми же привычками, нет? Вам следует следить за своим весом, есть больше зелени и меньше сахара, регулярно заниматься спортом и нормально спать. 

Неопределенность, присущая медицинской практике, здесь особенно очевидна: мы не можем гарантировать, что человек прожил дольше именно благодаря препарату, а не потому, что он был к этому предрасположен. Кеннеди сказал, что привычки долгожителей его часто озадачивают:


Долгожители больше курят,

мало кто придерживается вегетарианской диеты.

Ничто не говорит о том, почему они живут так долго

 

Конечно, можно выявлять еще в молодости «тревожные звоночки» и предупреждающие знаки, которые будут сообщать о возможном развитии болезни в пожилом возрасте. Но вызвана ли долговечность генами, образом жизни или окружающей средой, мы понятия не имеем. Исследования близнецов показывают, что 30% долголетия передаются по наследству. Но в то же время в геноме только 1% кажется связанным со сроком жизни. Остальные 99% предполагаемого генетического эффекта необъяснимы.

На конференциях любят показывать врачам и исследователям медицинский профиль анонимного пациента, чтобы они угадали его возраст. Как правило, догадки весьма расплывчатые: плюс-минус 20 лет. Это потому, что с медицинской точки зрения мы не знаем, что такое «возраст». И единственный способ узнать это пока — спросить дату рождения. Поэтому, несмотря на осторожный оптимизм, мы находимся еще в самом начале этого пути. 

Источник: The Atlantic

 


Метки

ЧтениеСтатьибудущеевек живистаростьэкспириенс

13980