Тверк эстетика и лесбийские страсти

После просмотра видео Ники Минаж «Anaconda» и клипа Дженнифер Лопес и Игги Азалии «Booty», многие отметили, что для задниц настал звездный час. Но музыкальные видео Минаж и Лопес объединяет не только это. В «Booty» пятые точки Джей-Ло и Азалии сталкиваются, и девушки начинают лихорадочно ими тереться, а в «Анаконде» одна из танцовщиц делает похотливый хлопок по внушительному достоинству Минаж. Почему же «звездному часу задниц» всегда сопутствует лесбийский контекст? Это явление часто можно встретить в поп-культуре, чего стоит одно скандальное выступление Майли Сайрус на VMA, где она не только станцевала тверк, но и хорошенько отхлопала одну из своих темнокожих танцовщиц по внушительной попке.

Женская любовь — конечно, не новый тренд. Этот вид эротизма является своего рода трансгрессивным спектаклем для мужчины, и его можно встретить как в широкой культуре, так и в субкультуре, вроде хип-хопа или поп-музыки. Таким образом, можно сделать вывод, что фетишизация задниц и лесбийской любви — слагаемые все того же процесса объективации женских тел и сексуальности. Задницы и лесбиянки идут в комплекте, потому что большинству мужчин это нравится. Здесь мы имеем дело лишь с двумя стандартными средствами порно выразительности.

Изображение лесбийского секса не делает фильм «Жизнь Адель» радикальным. Это такая же часть культуры, как и поп-песня «Booty» с простой запоминающейся мелодией. В то же время, видео не полностью и даже не в первую очередь ориентировано на мужскую аудиторию (Джей-Ло и Игги, безусловно, имеют огромное количество поклонниц женского пола). Когда лесбийские сцены предназначены исключительно для мужчин, в подобных видео, как правило, всегда мелькают привлекательные парни для женской аудитории (видео «Booty» — редкое исключение).

Текст песни скользит между обращением к девушке «Go on let them jeans touch you while you dancing (позволь этим джинсам коснуться тебя, когда ты танцуешь») и обращением к парню «The way she moves/I know you want her» («посмотри, как она двигается, я знаю ты хочешь ее»). Довольно сложно разобраться, к какому конкретно гендеру обращается песня. «Have you seen her on the dance floor... You wanna meet her, you wanna touch her» (ты видел ее на танцполе... Ты хочешь познакомиться с ней, хочешь коснуться ее») — слова, явно обращенные к мужчине, но когда звучит строчка «ты хочешь коснуться ее», мы видим Джей-Ло и Азалию, трогающих друг друга, так что здесь можно услышать и обращение к девушке.

Это не означает, что подобные видео как-то ломают границы сексуальности. Напротив, женские тела объективированы и выглядят одинаково для обоих полов. Достаточно полистать женские журналы, напичканные изображениями женщин, будто это каталог свинофабрики. Шарон Маркус в ее книге «Between Women» утверждает, что во времена викторианской эпохи лесбийский эротизм был стандартной моделью поведения для гетеросексуальной девушки.


В модных каталогах того времени
присутствуют иллюстрации, изображающие женщин,
которые пристально смотрят на грудь друг друга,
еще можно привести в пример письма,
в которых читательницы журналов
дают сладострастные и подробные советы о том,
как правильно наказывать женщин поркой.
 


Нам может показаться, что это сублимация лесбийского влечения, но для того времени такие вещи были типичным явлением. Женские страсти, которые не переходили в плоскость настоящей гомосексуальности, были обыденной реальностью того времени. 

Наши современные fashion-журналы успешно доказывают — мало что поменялось с тех времен. Женщины имеют возможность каждый день видеть сексуальные изображения лиц своего пола, в то время как мужчины могут с вожделением взирать на супергероинь в трико, наслаждаясь своей гетеросексуальной идентичностью. Клип «Booty» может показаться лишь идиотской визуализацией взаимодействия женских задниц, однако адресат этого видео — оба пола.

«Анаконда» — почти про то же самое, только Минаж, помимо своей задницы, подключает к процессу еще и мозг. Как отметила Кэти Хэсти: «Глаза и лицо Минаж являются центральной частью композиции видео, в то время как в «Booty» мы видим в кадре лишь женские тела, головые же спициально обрезаны». Лесбийский эротизм в «Анаконде» выглядит, скорее, как осознание собственного величия. Видео быстро перемещается от сцены в джунглях к Минаж в модной одежде на белом фоне, затем переходит к аэробике с бананами, вращающимися на виниловой пластинке. Минаж хочет показать нам, что она контролирует пространство и является субъектом своего воображения. Под конец ролика она жадно поглощает бананы, сразу после чего начинает танцевать откровенный танец (lap-dance) для рэпера Drake, которого она сразу же покидает, как только тот касается ее задницы. Таким образом, Ники показывает нам, что она одновременно и потребитель и потребляемая другим потребителем, которого она затем потребляет сама.

 

Джей-Ло и Азалия в своем видеоролике предстают исключительно в качестве тел. В то время, как Минаж в «Анаконде» не просто демонстрирует свою телесность, но и хочет показать, что она не банальный объект желания, но его субъект, то есть у нее есть идентичность. Неважно, как устроена личная жизнь Минаж в реальности, но в песне она явно дает понять, что некая часть ее существа жаждет других женщин.

«Анаконда» — это манифест гордости. Минаж заявляет нам о том, что она — тот самый заветный идеал популярных стандартов красоты. Но это восхищение собой неизбежно скатывается в лесбийскую похоть.

Минаж основательно подходит к своей работе, подключая даже расовую тему. Существует долгая история унижения и фетишизации черных женщин и обсессии относительно их гипертрофированных задниц (название песни «Анаконда» здесь не случайно).

«Booty» Дженнифер Лопез и Игги Азалии — это скорее декларация любви к филейным частям тела с демонстрацией лесбийской эротики.

 

Таковы законы жанра,
нет разницы, чью именно задницу ты хочешь,
важен сам факт наличия задницы.

 

 

 


Метки

ЧтениеМузыкаСтатьивидеоДженнифер Лопесзадницыигги азалиялесбиянкимузыканики минажпоп-культуратверк

21448