Как быть журналистом и не облажаться. Упоительные истории

Куда ни глянь — везде медиаспециалисты. Время такое. Вы тоже фотограф? 

Именно для вас, друзья, мы расспросили коллег-журналистов на предмет невероятных журналистских историй и составили список советов, которые помогут вашему жалкому мальку выжить в кровожадном акульем аквариуме.

 

Один покупает дешевые зеркалки, фотографирует подруг и помечает свои потуги хэштэгом #fashion, другой, случайно раскачав на подписчиков пару комьюнити, считает себя гением smm-а. Третий (самый наглый, с «четверкой» по русскому в школе) метит в демиурги общественного мнения, спит и видит себя Ларри Кингом, или, хотя бы, Леонидом Парфеновым.
 

Журналист продается один раз


 

Довлатов добавил: «В журналистике есть скупочные пункты, комиссионные магазины и даже барахолка. То есть перепродажа идет вовсю».

В наше время, когда подноготная информационного работника вскрывается одним запросом в гугле, это весьма актуально. Если вы думаете не о быстрых деньгах и «стабильности», а о перспективах: никогда не меняйте жизненные принципы на деньги. Не хватает на модные кеды — поднатаскайте себя в копирайтинге, сценарном деле или предложите свои услуги в рекламные фирмы. В этом случае обман хотя бы относительно честный.

Был в нашем городе один журналист, назовем его Ромой. Через полгода, после окончания журфака, Рома сделал блестящую карьеру на местном телевидении. Он с точностью исполнял все приказы руководителей, отправлялся на самые сложные темы и был воистину незаменимым сотрудником. Все коллеги ему завидовали. Коллеги из других СМИ презирали Рому, но не потому, что он был лучше, а потому что трудился на пропагандистское медиа, принадлежавшее зажиревшему губернатору. Солгать, утаить правду, исказить факты — по этому поводу у Ромы не было душевных мук и метаний.

Однажды Рома пришел в редакцию и сообщил, что в понедельник уезжает в Москву: его пригласили работать в крупный медиахолдинг. Рома — один из немногих в нашем городе нашел путь для продолжения карьеры в столице. Правда, в Москве не знали о подоплеке его «карьеры», Рома благополучно скрыл подробности нынешней деятельности от будущих работодателей.

Шумно, весело, с шампанским и криками «Ура!» Рома простился с коллегами, сел на самолет и уже через два дня работал в большом информагентстве. Счастье, однако, длилось недолго. Через пару месяцев обнаружились плоды всей произведенной Ромой пропаганды и лжи. Его попросили написать заявление, и наш герой вернулся на родину.

К этому моменту губернатора убрали с поста, канал перешел в собственность его бывшего оппонента, против которого некогда и велась политика канала. Новый редактор отлично знал, из какого мяса сделан наш Роман, и отказал ему еще до собеседования. В других СМИ Рому и знать не хотели, репутация у него была хуже некуда. Не знаю, где он теперь, говорят, папа устроил его в какую-то строительную фирму, торговать стекловатой. Как-то даже символично.

Евгений, 28 лет

 

Анальные пытки


 

Журфаки страны переполнены девицами, тип которых хорошо известен любому редактору самой захудалой провинциальной газеты. Насмотревшись «Дождя», начитавшись ЖЖ-чки Навального, они стройными рядами атакуют редакции. Все, как одна, жаждут мира, справедливости и зомбоапокалипсиса.

Когда-то СМИ может и считали своей задачей донести до аудитории достоверную информацию, а порок и пошлость были им чужды, но прекрасная эпоха канула в лету. Нужно больше денег, больше телок, больше приколов, больше читателей, подписчиков и фоловеров.

Основной контент, заполняющий информационное пространство — отнюдь не разоблачительные статьи о чиновничьем беспределе, а старая добрая желтуха и откровенная провокация, которая интересует народ больше, чем любое разумное, доброе, вечное. Не стоит отчаиваться: будьте готовы.

Как-то в нашей области случился бунт в колонии. Более пяти тысяч зэков осадили крыши тюрьмы и требовали немедленных реформ. Перепуганные чиновники убегали от комментариев, разгневанные родственники осужденных давали интервью о бесчеловечном отношении к тем, кто по ту сторону решетки. И вот, о чудо, на второй или третий день сильные мира сего решили не только дать комментарий, но даже созвать пресс-конференцию. Вся российская пресса собралась послушать официальную точку зрения силовиков и ГУФСИНа.

Мы с коллегами облегченно вздохнули: «Ну, наконец-то справедливость восторжествует!». Во время конференции мне позвонила редактор одного большого телеканала и взволнованным голосом спросила: «Николай! А, правда, что к заключенным применялись анальные пытки? Мы только что из трансляции ваших коллег в твиттере прочитали!» Я заглянул в твиттер. Один коллега действительно упомянул про пытки, но решил сострить и ради шутки добавил что-то там про извращения. «Николай, — кричала редактор, — если вы с оператором записали эти слова — нам срочно они нужны!» Я повесил трубку. Тут у меня важнейшее событие, неслыханный пиздец российского масштаба, а им анальные пытки подавай.

Николай, 33 года.

 

Школа для дураков


 

Когда молодой журналист начинает работать, его ценность как информационного сотрудника равна нулю: научиться писать новости, составлять план материалов, связываться с ньюсмейкерами и т.д. — при гибком подходе можно научить даже медведя. Многие, кстати, так и остаются всю жизнь «медведями». Через пару лет, правда, они уже не ломают голову над заголовками и знают телефоны пресс-секретарей наизусть, — на этом профессионализм заканчивается.

Если вы не хотите вечно быть журналистом-ниггером — работайте над собой. Читайте Пруста, слушайте Бриттена, ходите в оперу, общайтесь с теми, кто умнее вас. Сейчас, когда каждый школьник с айфоном считает себя репортером, все больше ценится независимое, целостное мнение умного адекватного специалиста.

Как-то был свидетелем грубой журналистской ошибки, прошедшей все инстанции обработки информации. Один театр запустил новую постановку — спектакль по роману писателя Саши Соколова «Школа для дураков». Я, конечно, все понимаю, Саша Соколов — писатель, не входящий в школьную, да и в институтскую программу. То есть, рядовой гражданин, скорее всего, с именем автора не знаком. Но вот что произошло. Новая пресс-секретарь театра, стареющая тетушка, пришедшая из какой-то газеты, наваляла пресс-релиз и отправила его по редакциям. Все бы хорошо, зазывалка получилась отличная, но вот вместо фамилии Соколова, русского писателя-эмигранта, писавшего новую постмодернистскую прозу, пресс-секретарь указала фамилию другого русского литератора — поэта-сатирика Саши Черного, умершего за 11 лет до рождения Соколова.

Приехали журналисты, съемочные группы, отсняли репетицию спектакля, спросили режиссера про замысел — все как надо. И все, как один, повторили ошибку своего информатора. В итоге на трех телеканалах, в пяти газетах и в двух интернет-обозревателях вышла новость про новый спектакль «Школа для дураков» по роману Саши ЧЕРНОГО. Ладно, бедная тетушка-прессек, замоталась и не поинтересовалась, как правильно зовут автора, ладно журналисты — бездари, использующие интернет для просмотра пабликов с говноюмором, но куда смотрели редакторы, образованные и умные, казалось бы, люди? В общем, название романа себя оправдало.

Артем, 35 лет, редактор

 

Читай кодекс

 


 

У каждого журналиста были моменты, когда он вдруг переставал понимать, для кого и зачем пишет. Чиновники изрекают глубокомысленные сентенции, смысл которых не раскроет вам ни один онлайн-переводчик.  

И вот, происходит так, что реальная проблема, столкнувшись с официальными комментариями ответственных лиц и интерпретацией журналиста, перестает быть проблемой, а становится каким-то административным недоразумением.

Если накал страстей в вашем материале высок, будьте готовы к отпискам, отговоркам и прочим отвлекающим маневрам, рассеивающим суть вопроса. Всегда помните о сверхцели материала. Изучайте не только язык, на котором с вами будут говорить специалисты разных областей, но то, что стоит за ним — по большей части это нежелание брать на себя ответственность. Изучайте нормативные акты, юридические законы, жилищные, гражданские кодексы и вообще все, что может хоть как-то касаться освещаемого вами вопроса.

Помню себя молодым и наивным. У одного местного бизнесмена отобрали целое здание, взятое в наем у города на десять лет. Деньги, конечно, не вернули. Редактор отправила меня разобраться, что к чему. Бизнесмен оказался, как и все в то время, бывшим бандитом. Высокий, крупный дядька чуть ли не на блатной фене объяснил мне свое безвыходное положение.

Записав его слова, я пошел на другую сторону баррикад — к тогдашнему мэру города. Он радушно меня принял, усадил в кожаное кресло, наградил отеческой снисходительной улыбкой и чиновничьей скороговоркой отчеканил что-то малопонятное, но умное и объемное.

Я сделал вид, что все понял, вернулся в редакцию и стал расшифровывать полученные данные. По факту, получалась ярая несправедливость: людей, пусть и бандитов, действительно страшно обманули. Но на бумаге ломаная  неумелая речь бандита выглядела нелепо и дико, а комментарий мэра — как истина в последней инстанции.

Материал вышел, и разъяренный обманутый верзила бандит ворвался к нам в редакцию, и собирался чуть ли не везти меня в лес. Вопрос уладила моя редакторша, но я здорово испугался, да еще и обиделся, что меня выставляют продажным журналистом. Сейчас-то я уже умею прикидываться дурачком, и в случае попыток сбить меня с толку задаю наводящие вопросы, а тогда я этого не умел.

Дмитрий, 36 лет

 

Другой Армстронг

 


 

Чтобы не утонуть в море информации, необходимо четко ставить цель и поэтапно решать ведущие к реализации цели задачи. Но это не значит, что необходимо сужать фокус до точки. Смотрите на вещи широко, обращайте внимания на разные аспекты.

Забудьте про место главреда, большую зарплату и пряники, если производимые вами тексты со временем не становятся лучше. Хороший журналист, естественно, не может знать всего, но все, попадающее в поле его зрения — ему интересно. Хороший журналист активен и любопытен. Он задает вопросы. И умеет найти ответы. Искать ответы это, к слову, не зайти на вики и пару сайтов, набрав что-то там невнятное в гугле.

Главный герой следующей невероятной истории — антипод идеального журналиста.

Благотворительный бал. Специальный гость — внук знаменитейшего Льюиса Армстронга, Чарли Армстронг. Мы лениво прогуливаемся по фойе, ждем, когда начнется действо. Тут ко мне подбегает Димочка — местный секс-символ, намазанный лаком стильный журналист с одного развлекательного канала, хватает меня за руку и чуть ли не слезным голосом умоляет перевести ему пару вопросов для самого Чарли Армстронга.

Он тащит меня в длинный коридор и останавливает перед мужчиной вполне себе европеоидного типа. Мужчина, по всей видимости, англичанин, в недоумении смотрит на нас, вежливо здоровается, встает перед камерой, поправляет фрак. И тут я включаюсь в происходящее: вокруг нас, так, чтобы не быть заметными, в ожидании чего-то очень смешного столпились наши коллеги и случайные прохожие, которые поняли, что к чему.

Димочка не замечает их, весело смотрит на мужчину во фраке и просит меня перевести первый вопрос. Народ вокруг начинает тихонечко хихикать — так отреагировал бы любой, кто теоритически представляет себе, как может выглядеть внук Луи Армстронга. Но Димочка в ожидании сенсации, сейчас Чарли Армстронг даст их каналу эксклюзивное интервью, и не важно, что он задает вопросы абсолютно левому англичанину, да еще и белому, как моль. Народ вокруг уже в открытую смеется. Еще пара вопросов, и тут Димочка задает финальный: «Если бы ваш дедушка был жив — он бы приехал в Россию?»

Тут уж и я не выдержал. Европеец спрашивает меня, мол, что не так? Я объясняю ему суть, и вот мы уже все смеемся: европейцу было смешно в особенности, потому что так, чтобы тебя попутали с огромным черным негром — бывает раз в жизни. Не смеялся только Димочка. Вот что значит тупой, ограниченный журналист, который не считает нужным готовиться к работе.

Сергей, 23 года


Не будь ленивой скотиной. Возьми и сделай

 


       

Редко встречаются серьезные журналисты, сделавшие карьеру только на одном виде медиа. Большой опыт на ТВ или радио, толпы подписчиков в блоге, ордена за выслугу лет в печатке — это хорошо, конечно.

Но настоящий профессионал умеет все: сделать подводку к телерепортажу, провести прямое включение с места событий, добиться большого количества просмотров материала в сети, адаптировать репортаж под количество знаков для издания и т.п.

Научитесь делать не унылые интервью, никогда не забывать зарядить диктофон; соблюдать дедлайны, задавать такие вопросы, чтобы собеседник не умер рядом с вами от скуки. Научитесь хотя бы текст быстро набирать!

Любите скучные материалы и рутину — они убивают вашего внутреннего графомана-мечтателя. Вы же не графоман, вы — профессионал.

Кстати, вечная проблема всех «творцов» — «не идет, не прет» — тоже от недостатка опыта. Для борьбы с творческим кризисом есть много полезных советов: уехать в Исландию, почитать Хантера Томпсона, взглянуть под другим углом, вот это вот все.

Но правда в том, что вашему редактору абсолютно все равно, почему у вас «не прет», и вы не сдали материал вовремя — заклинило замок дома, сел диктофон, или умер котик.

Лучший способ борьбы с ленью и отсутствием вдохновения — взять и сделать.

 

Степан Гаврилов


Метки

ЧтениеГородСтатьиармстронгжурнализмпрофиработасоветы

25728