Инна Пиварс

Актриса театра и кино Инна Пиварс: как соблазнить Джейн Биркин и избежать весенних обострений, не отказываясь от косметики и секса.

Хрупкий девичий вокал, пульсирующий ретро-бас и наивкуснейшая фузз гитара, вместе с гипнотическими переливами электрооргана и чумовыми битами свингующего Лондона 60-х — всё это, сведенное на магнитную плёнку в полуподпольной, полностью аналоговый студии и есть INNA PIVARS & The Tsoys.

Концерт Инны Пиварс состоится в Петербурге 10 мая, в саундбаре BANKA при поддержке нескольких питерских сёрф и гараж коллективов. Сегодня мы беседуем с Инной Пиварс — певицей, женщиной и российской актрисой театра и кино.

Ионов: Здравствуйте, Инна! Очень сложно назвать какую-то другую российскую группу, которая бы играла музыку похожую на вашу. Это не комплимент и не подхалимаж, а констатация весьма неутешительного факта. Ретро гараж играют суровые на вид парни с потертыми гитарами в разноцветных рубахах из полиэстера. Девушки же, традиционно, остаются по ту сторону сцены. Относиться к этому можно по-разному: с одной стороны в этом ваша уникальность и даже некая эклектичность, с другойс таким раскладом можно легко заслужить статус эдаких белых ворон. Что вы думаете об этом

Инна: Для начала, что касается суровых парней. У меня в бэнде полно парней различной степени суровости, и это меня только радует. А вот что отличает нас от других групп схожего направления — так это некоторый уклон в чисто франкофильскую эстетику. Понимаете, у нас ведь никогда не стояло задачи играть именно ретро музыку, нам нравится сочетать интересные элементы разных стилей, в том числе и многое актуальное сейчас. От модальных черт барокко 17-го века, гармонии которого иногда напрямую перекликаются с поп-психоделикой 60-х, до современного дрим-попа и гаража. Главное для нас при этом никогда не терять чувство стиля!

Ионов: В вашем музыкальном творчестве несложно услышать заимствования из психоделической поп музыки 60-х годов, в частности, из работ Сержа Генсбура и Джейн Биркин. Что вас привлекает в музыкальной эстетике 60-х? Как вы изначально увлеклись подобной музыкой?

Инна: 60-е, да это же просто расцвет всего самого интересного, что только можно себе представить, это был такой безумный ренессанс и в музыке в первую очередь! Серж Генсбур является одним из самых любимых моих авторов, хотя он вовсе не единственный, кто повлиял на творчество нашей группы. Тут можно назвать и первый альбом Velvet Underground с Нико, и Сида Баррета, и много других групп, и даже некоторых отечественных композиторов, и исполнителей советского периода — мы ведь вполне отдаем себе отчет в принадлежности к восточноевропейской музыкальной школе.

По поводу изначального знакомства со стилем. В 90-х, когда я и мои музыканты, в разных проектах начинали свои карьеры, музыка была просто чудовищной: альтернативный метало-рэп, унылый русский рок и чудовищная кабацкая эстрада. Шансов не влюбиться в музыку и эпоху 60-х у меня просто не было. Но всё началось ещё тогда, когда Саша Кайдановский ставил мне волшебные записи Генсбура. У него вообще была огромная коллекция кассет и винила, привезенных из Франции и Испании. Я помню, как пела «Je t'aime... moi non plus», ещё не догадываясь о том, какое влияние окажет эта музыка на меня в будущем.



Ионов: Представьте себе вашу гипотетическую встречу с Сержем Генсбуром. Кто бы кого соблазнил: он вас или вы его?

Инна: Я бы соблазнила Джейн, чего уж тут думать.

Ионов: Какую музыку слушала 14-летняя Инна Пиварс? Пластинки из маминой коллекции? Радио? Магнитофон? Расскажите!

Инна: Помню, как я слушала пластинку Аллы Пугачевой «Зеркало души», слушала Джо Дассена, ну, и как у всех, в раннем детстве у меня были пластинка «Бременские музыканты, любимая. Чуть позднее я слушала «Лестницу на небеса», именно так тогда называлось издание песен Лед Зеппелин на фирме «Мелодия».

Ионов: Многие ваши песни пропитаны очаровательной девичьей наивностью и даже ветреной кокетливостью. Как всё это сочетается с вашей собственной персоной, с вашей жизнью, которая, наверное, не всегда так легка, солнечна и беспечна, как настроение этих песен? Может быть, песни являются своеобразным альтер-эго или убежищем от не всегда радостной реальности?

Инна: Мне кажется, эта музыка далеко не всегда так легка, солнечна и беспечна. Это лишь некоторые её стороны, да и те скорее есть нечто внешнее, призванное создать иллюзию яркости и контрастности. В глубине, за всем этим кроется какая-то, вовсе не светлая меланхолия и даже завуалированная агрессия, но не злость.

Ионов: Расскажите о своих творческих планах, связанных с музыкой. Планируется ли ещё одна пластинка после этой, только что выпущенной фирмой Союз? Есть ли у вас новый незаписанный материал и если есть, чем он отличается от того, что мы уже слышали? В каком направлении будет предположительно развиваться музыка группы?

Инна: Кроме компакт диска, мы собираемся издать наш мини-альбом «The Girl On A Paper Boat» на виниле и вот сейчас общаемся с лейблами. По поводу планов на будущее: нам нравится играть стилями, как детям нравится играть разными игрушками, может быть у нас появятся еще какие-то игрушки, а может быть и нет.

Ионов: Среди ваших песен выделяется песня «Lec Saulite», спетая на латышском языке. В будущем можно ли ожидать работы на каких-то еще языках?

Инна: Да, да, всё возможно. Ребята, например, давно уже хотели сделать песню на немецком языке. По-моему, на немецком мелодия любой песни зазвучит как-то контрастней, ведь немецкий — такой замечательный мелодичный язык! Достаточно вспомнить песни Франс Галль на немецком! Вообще странно, что мы до сих пор этого не сделали!

Ионов: Помогает ли ваш опыт работы в театре и кино более спокойно воспринимать критику вашей музыки? Как вы относитесь к критикам вообще

Инна: Тот, кто говорит, что любит критику — лицемерит. Опыт работы в театре и кино тут ни при чем, скорее наоборот. Интернет сделал возможным ситуации, когда сценка Хармса «Четыре иллюстрации того, как новая идея огорашивает человека к ней не подготовленного» становится для многих артистов повседневностью. При помощи интернета, теперь любой дилетант-самозванец получает возможность высказываться и оскорблять кого угодно. В театре и кино я с подобным не сталкивалась, все-таки профессиональная критика — это определённый фильтр, определённый уровень. Мои музыканты гораздо легче относятся к критике в интернете, они уже выработали какой-то иммунитет к этому. Но справедливости ради, надо сказать, что хвалят нас все-таки чаще!

Ионов: Насколько тяжело женщине вращаться в рок-кругах? Всё-таки, огромное число рок-музыкантовэто мужчины. Возникает ли у вас определенный дискомфорт в связи с этим или же наоборот?

Инна: Дискомфорта у меня точно нет! Я уважаю и люблю мужчин. Мужчины — это лучшие существа на этой планете. Они всегда следуют своей собственной мужской логике, создают шедевры, умеют шутить и принимать решения.

Ионов: Чем отличаются творческие взаимоотношения в театрально киношных кругах от музыкальной тусовки?

Инна: Андеграундная музыкальная среда отличается, в первую очередь, своей искренностью. В мире профессионального театра полно лицемерия, увы.

Ионов: Вы работали вместе со многими харизматичными мужчинами на сцене театра и в кино. Абдулов, Янковский, Караченцев, Гафт, Баталов, Хмельницкий, Филиппенко. Наверняка, даже влюбляюсь во многих. Обернувшись сегодня на всех этих людей, многие из которых уже стали историей театра и кино, кто из них был самым-самым и почему?

Инна: Ответ на этот вопрос очень прост. Александр Кайдановский.

Ионов: Не называя имён, скажите, есть ли сегодня среди российских актеров театра и кино мужчина, которого вы бы находили привлекательным и в которого смогли бы даже влюбиться?

Инна: Есть один такой человек, но, увы, он нигде не снимался, его не приняли на актерский, а ещё он взял и забыл родиться.

Ионов: Когда вы последний раз плакали и почему?

Инна: Плачу я часто. Совсем недавно вот плакала. А вот почему — не скажу.

Ионов: Если для сохранения собственной жизни вам предложили бы отказаться от следующих вещей на выбор, от чего бы вы отказались:

  1. Секс
  2. Музыка
  3. Косметика

Инна: Я готова отказаться от спорта. Давайте лучше так! Ха-ха-ха!

Ионов: Вы наверняка смотрели кинокартину французского режиссера Клода Лелуша «Мужчина и женщина». Замечательная музыка и кинематография. Но вопрос не об этом. В чём для вас лично заключается основная разница между мужчиной и женщиной? Что там кроется в космической тьме между Марсом и Венерой, в уголках нашего подсознания

Инна: Мой сын утверждает, что самое главное различие между мужчиной и женщиной — это рост! Я склонна ему доверять! А ещё, девочки гораздо умнее мальчиков, потому что мальчики, бывает, иногда ошибаются, а вот девочки — уж точно нет!

Ионов: Многие наши читатели сейчас страдают от так называемого «Весеннего обострения». Нервы у людей просто рвутся, будто струны на истерзанной гитаре. Что бы вы посоветовали нашим читателям? Как вообще Инна Пиварс справляется с моментами грусти или непокоя в своей жизни?

Инна: Постарайтесь изначально не натягивать струны, вот что я вам скажу! И, конечно, с головою бросайтесь в искусство, алкоголь и сигареты. Это помогает, но не всегда!

Ионов: Ну, а если Инна Пиварс решает вдруг взять и напиться, что она предпочитает? Виски, водка, вино, коктейли? Только не хитрите, скажите всё как есть, будто бы на исповеди! Мы вас поймём!

Инна: Саша, ну ты же сам знаешь ответ на это вопрос! Что за лукавство? Я предпочитаю коньяк! Всегда и везде! Только коньяк!

Ионов: Как женщина, что вы думаете о роли морали в современном обществе? Поражает ли вас всеобщее ханжество?

Инна: Я стараюсь не смотреть ТВ, и с некоторых пор решила не принимать участия в телепередачах, в которых есть нечто подобное, какой-то душок, всё это общественное-моральное, а ведь сейчас таких масса. В принципе, меня это всё уже давно не удивляет и вовсе не поражает, это же всё люди, так было всегда и так всё и будет.

Ионов: Возможно ли узнать Инну Пиварс как человека, а не как певицу или актрису? Что происходит, когда вы закрываете дверь своей квартиры изнутри? Какая она Инна Пиварс там, за закрытыми дверьми?

Инна: Ах, этого я и сама не знаю. Внутри меня живет какая-то маленькая таинственная девочка, и я с ней практически не знакома. Просто кошмар какой-то!

Ионов: 17 лет минуло с момента ухода из жизни вашего супруга, актёра, режиссёра и сценариста Александра Кайдановского. Его образ по-прежнему не сходит с российских телеэкранов: от кинофильма «Свой среди чужих, чужой среди своих»  до кинокартины Тарковского «Сталкер», Кайдановский по-прежнему актуален. Для вас он был в первую очередь близким, любимым человеком и уже потом актёром. Изменились ли ваши внутренние эмоции при виде Александра на экране? Не секрет, что с течением времени многое меняется, в том числе и внутри. Можете ли вы проследить, как менялось ваше эмоциональное восприятие образа Кайдановского, начиная с 90-х и по сегодняшний день? Что изменилось и что осталось прежним?

Инна: После смерти Саши, я находилась в каком-то сне, трансе или даже в замороженном состоянии почти целых семь лет! Я очнулась, когда один человек сказал мне: «Возьми себя в руки, наконец, иначе потеряешь профессию!». И вдруг я поняла, что совершенно ничего не помню из этих прошедших семи лет! Вообще! Они были стёрты из моей жизни! Сегодня мне жаль, что эти годы были вот так безвозвратно потеряны, но ничего уже не поделаешь. В моей душе и в восприятии ничего не изменилось, совершенно ничего! Просто все эти чувства спрятаны надежно в сундуке, сундук где-то на дереве, ну а дерево взяли и спилили. Я знала Сашу Кайдановского совсем другим, чем на экране, ведь когда мы познакомились, ему было уже 47. В «Сталкере» и в «Свой среди чужих... » он снимался ещё сравнительно молодым актёром. Просмотр этих кинокартин с его участием вызывает у меня точно такие же чувства, что и раньше, это молодость Саши на экране, не больше!

Ионов: Что бы вы посоветовали молодым девушкам, школьницам, мечтающим о карьере в театре или кино? В их возрасте карьера актрисы окутана юношеским идеализмом и невинным восприятием происходящего. Хотели бы вы как-то предупредить молодых людей о зачастую приземленных реалиях театральной и кино жизни?

Инна: Я бы хотела многое сказать по этому поводу, но не буду. Мой собственный опыт, каким бы интересным они ни был, никого не сможет чему-либо научить и практически будет бесполезен для других людей. У всех свой собственный путь.

Ионов: Что вы считаете главным в жизни любой женщины? Без чего женщинауже не женщина, а кошмар?

Инна: Без красивой улыбки!

Ионов: Сколько лет живёт любовь по вашему? Согласны ли вы с тезисом французского писателя Фредерика Бегбедера «Любовь живет три года»?

Инна: Я вообще не согласна с этим тезисом. Глупости какие!

Ионов: И последний вопрос, специально для читателей нашего модного издания. Как вы считаете, что будет «модным» этим летом? Может быть, какие-то сумасшедшие шляпы? Пару слов о моде и как со всем этим жить!

Инна: Мне нравятся современные тенденции в моде, вся эта увлеченность винтажем и актуальность 60-х, 70-х и даже 80-х. Господи, ну наконец-то стало модно быть самим собой! Нынешнее время — шикарное время, жалко, что и оно уходит куда-то.

 

Общался с Инной Пиварс — Александр Ионов

 

 


Метки

МузыкаИнтервьюСтатьиInna Pivars & The Tsoysгаражинна пиварсретро

15056

Рекомендации