Homeland: что нас ждет в четвертом сезоне

Писать о том, что осень — время одеяла, холодильника с едой и сериалов (как и зима, весна, лето), стало скучно. Вы сами все знаете, так что лучше прочитайте ревью на четвертый сезон любимого Homeland. Только приготовьтесь к разочарованиям.

Даже в самый разгар успеха Homeland (или «Чужой среди своих», по-русски) было трудно не думать о том, что произойдет, если сериал покатится по наклонной дорожке. И, давайте смотреть правде глаза, многие из нас боялись, что «если» в предыдущем предложении станет «когда». 

«Когда», увы, наступило. Homeland сошел с рельсов еще в третьем сезоне, когда они подорвали доверие телезрителей всеми возможными способами: бессмысленные квесты, надрывно-неудачные отношения... Не говоря уже о том, что люди, которые должны были работать в развездке хорошо, работали, с очевидностью, плохо (и получили звание!). 

И все же, мы подошли к новому сезону с открытой душой (или разумом) — настолько, насколько это возможно. Нас всех спасает обилие сериалов: можно не зацикливаться на каком-то одном, отвлечься от его недостатков, простить прегрешения, пока смотришь что-нибудь другое. Некоторые с трудом могут вспомнить, какие сериалы они смотрели в прошлом месяце, не говоря уже про прошлый год. 


Вы, быть может, хотели насладиться уникальной смесью интриг и глубокой проработкой персонажей? Или мечтали созерцать машину государственного контроля глазами глубоко травмированных людей? Над вами все потешались, советовали сходить к психологу, но вы все равно хотели верить? Ах, как это знакомо. 

Подобно Бенджамину Баттону, Homeland идет назад во времени: она началась, как зрелая история с целым арсеналом сложных драматических стратегий, но все больше и больше впадает в подростковость. Эволюцию сериала от первого сезона к четвертому можно описать так: раньше они работали со скальпелем, а теперь орудуют молотком. 

Жизнь агента ЦРУ Кэрри Мэтисон превратилась в коллекцию сыпучих и выматывающих эпизодов. Homeland все так же претендует на то, чтобы быть «как раньше»: резким, суровым и жестоким сериалом, который имеет квази-отношение к международным заголовкам новостей. Правда, сержант Николас Броди (Дэмиэн Льюис) безвозвратно нас покидает. Если вы еще не дошли до этого момента и не хотите больше спойлеров — остановитесь прямо сейчас и не читайте дальше. 


Кэрри по прозвищу «королева дронов» теперь работает на ЦРУ в новом месте — это живописный Кабул. Но выглядит она неважно. Центральная тема Homeland — ее борьба с психическим заболеванием, которое она держит под контролем с помощью надлежащих лекарств. И, конечно, бутылочкой Шардоне в холодильнике. 

Основываясь на плохой разведке от ранее надежного источника, команда Керри считает, что ликвидировала террористического лидера, ответственного за нападения вдоль афгано-пакистанской границы. На самом же деле они разбомбили свадебный прием. Последовавшие за этим протесты привели к другой катастрофе, загруженной на всеобщее обозрение на YouTube — засаде на внедорожник, где ехали Кэрри, Питер Куинн (Руперт Френд) и еще один агент. 

В связи с этими событиями, Кэрри вызвали домой в Вашингтон, чтобы провести «работу над ошибками». Большую часть телевизионного времени вы видите людей, которые с глубочайшей антипатией посылают друг друга куда подальше, изнывая от нецензурных эмоций. Тем не менее, первые три эпизода еще дают надежду. Шагом в правильном направлении показался конец Броди, потому что вместе с ним уйдет угнетающая линия про его семью. Но свято место пусто не бывает: как вы помните, Кэрри была беременна, и вот маленькая рыжеволосая Фрэнни появилась на свет. Ее тут же всучили многострадальной сестре Кэрри — Мэгги (Эми Харгривз).


Homeland, как правило, критикует любой человек, который мало-мальски знаком с мусульманской культурой. Но удивительно, почему так мало слышно о психическом заболевании Кэрри, которое не имеет особого смысла — его используют в любом контексте, просто чтобы оправдать ее худшие черты. 

Чем больше она ведет себя, как мужеподобный антигерой (уклоняясь от материнских обязанностей ради работы), тем холоднее мы чувствуем себя к ней. И тем больше убеждаемся в том, что она не «нормальная» женщина. Она стала квитэссенцией «сумасшедшей бывшей подружки». Кэрри — больше не сложная сличность. В одной из сцен она бросает переноску Фрэнни на переднее сиденье автомобиля, безо всякой страховки, что вряд ли подходит для полуденной езды. Даже мимо того дома в Северной Вирджинии, где некогда жил Броуди и его семья. 

«Ты думаешь, что я плохая мама», — Кэрри говорит своему ребенку», — «Это так. Но он был бы еще хуже». Такие моменты самоанализа, как правило, ни на что не влияют. Агент Куинн же непрестанно обеспечивает нас рефлексивными страданиями: сомнения в профессии, посттравматический стресс. Френд здесь не просто заменяет Броуди — сериал может крутится вокруг его персонажа точно так же, как и вокруг Кэрри. 

Тем не менее, стало немного лучше, когда мы вернулись к основной сюжетной линии: Сурадж Шаяма из «Жизни Пи» играет молодого студента-медика, который связался  с террористами (нападение на ЦРУ). И да, Мэнди Патинкин снова с нами, как Саул Беренсон — ответственный за безопасность. 

Конечно, сериал чувствует себя обновленным и отдохнувшим, но это не значит, что так оно и есть на самом деле. 
 


Метки

КиноСтатьиновинкиосеньродинасериалы

13188

Рекомендации