Шоураннеры Breaking Bad и House Of Cards о злодеях, работе и жизни

На самом деле, оба шоураннера усердно работали на съемочной площадке: Винс над новым сезоном Better Call Saul (приквел к Breaking Bad), а Бо — над продолжением House of Cards. Помимо взаимных похвал, они также обсудили сложности борьбы за оригинальное видение и уроки, которые они усвоили тернистом шоураннерском пути.

 

Variety: Кто злее, Уолтер Уайт или Фрэнк Андервуд?

Гиллиган: (смеется). Это сложный вопрос! Я думаю, Фрэнк Андервуд более пушистый в этом плане, хотя оба они довольно безжалостны. Но тут стоит отметить, что Фрэнк был куда более эффективным и последовательным в своих злодеяниях, ведь все это вело его к самой вершине мира. А Уолтеру Уайту в конце сериала удалось стать разве что местным нарко-королем. 

Уиллимон: Интересно, что Уолтер Уайт начинал с тех поступков, которые считал правильными. Разве рак и желание обеспечить родную семью после смерти не являются подходящей мотивацией, чтобы начать варить мет? Я не знаю, что другой человек сделал бы в его случае, чтобы прокормить свою семью. Все его невероятные приключения заканчиваются признанием того факта, что он был хорош в своем деле, и ему это нравилось! Я думаю, Фрэнк Андервуд уже начинает с этим осознанием, и, независимо от того, в каком направлении он движется, мы видим всю его жизнь, где он совершенно не скрывает своих корыстных мотивов, не желает признавать никаких авторитетов, кроме себя самого, и руководствуется исключительно принципом «власть ради власти». Когда ты занимаешь позицию подобную той, на которой оказывается в итоге Фрэнк, ты не обязательно считаешь себя злым, наоборот, ты ощущаешь себя человеком, который делает то, что должен делать.

Гиллиган: Это очень верные слова. Ты прав. Гитлер не думал о себе как о плохом парне. Пол Пот не думал о себе как о плохом парне. Люди просто не склонны к подобному. Мы привыкли думать, что делаем правильные вещи по понятным причинам. Фрэнк, когда мы его первый раз встречаем, уже предан, ему пообещали кресло вице-президента, но не дали его, и, кто знает, возможно он  действительно пошел в политику, чтобы служить обществу, по крайней мере, в начале своей карьеры.

Уиллимон: Самое забавное в драме то, что вы развиваете до кульминации обычные истории, которые происходят с нами каждый день. Например, вы не хотите идти на ужин в дом Джонсонов, потому что Джонсоны вам не нравятся? Вы отделываетесь от них «белой ложью», чтобы избежать нежелательного общества. Никто не думает об этом как о чем-то плохом, но когда ставки слишком высоки, и вопрос стоит между жизнью и смертью, вашим политическим выживанием или даже реальным выживанием, эти решения становятся гораздо важнее. Вопрос, который я постоянно себе задаю, и Винс, я уверен, тоже: что мотивирует нас поступать именно так, и какие именно условия нужны, чтобы пересечь «невидимую линию»? Что нужно человеку, чтобы убедить себя совершить убийство? Как это осмыслить? Как уверить себя, что это действительно правильное решение? Так у нас и получается драма.

Variety: Когда ваши антигерои находятся в таком возрасте, вам нужно постоянно поддерживать баланс, чтобы аудитория не отвернулась от вашего персонажа.

Гиллиган: В моем случае вся заслуга принадлежит Брайану Крэнстону. Сериал вырос из моей глупости — как эсперимент, с помощью которого я хотел понять, сколько конкретно людей можно привлечь подобным шоу. Сейчас я чувствую себя лунатиком, когда говорю об этом, но 10 или 15 лет назад нам важен был каждый зритель. И слава богу, я сразу сказал сценаристам, мол, давайте посмотрим, насколько плохим можно сделать этого парня, и как отреагирует публика. Это было абсолютно безумно, если расматривать в терминах философии. Но Брайан оказался слишком харизматичным, слишком трогательным и слишком любимым зрителями для простого человека, играющего вымышленного персонажа. Он заставлял людей смотреть сериал, я действительно ему обязан.

Уиллимон: Я думаю Винс попал в самую точку. Для меня нет большей радости, чем создавать большой мир, в котором задействовано много людей. Но, в конечном счете, все сводится к актерам. Вот истинная причина, почему люди смотрят шоу. Моей целью в качестве сценариста было дать актерам возможность делать интересные вещи. Вы должны очень строго подходить к работе над сценарием, к самой истории и к миру, который окружает ваших героев. Но всю магию делают именно актеры. Если вам повезло работать с такими профессионалами, как Кевин Спейси, Робин Райт или Брайн Крэнстон, то они делают больше половины работы за вас, а вам остается только почивать на лаврах (смеется). В конце-концов, именно они — настоящие волшебники.

Variety: Сколько внимания вы уделяете привычкам своих зрителей? Оба ваши сериала есть на Netfix, где господствует тенденция смотреть сериалы запоем?

Гиллиган: Я и так трачу много времени, чтобы производство шло своим ходом, и сценарий был готов вовремя, так что я об этом особо не думаю. Правда в том, что я всегда пытаюсь поставить себя на место зрителя, понять его мысли и чувства, когда он смотрит наш сериал. Но я никогда не думаю, каким образом зрители смотрят его. Причем, эта тенденция «смотреть запоем», о которой я ничего не знал в начале работы, действительно спасла нас. Не будет преувеличением сказать, что это помогло нам соответствовать духу времени, но я действительно не думаю о таких вещах в процессе работы, я просто стараюсь сделать историю настолько интересной, насколько это возможно.

Уиллимон: Я придерживаюсь такого же подхода. Когда мы впервые начали работать над «Карточным домиком», то работали целый год до того момента, когда нас приютил определенный канал. Мы тогда думали о типичных площадках вроде AMC, HBO, Showtime... , и вдруг Netfix появился из ниоткуда и удивил нас отличным предложением. Но даже сейчас мы не знаем, выпустим ли все серии в один день, или будем выпускать в традиционной манере — неделя за неделей. Возможно, это будет один из двух вариантов или даже что-то среднее. Я думаю, лучший пример здесь — это роман. Есть огромная разница между книжным романом и тв-шоу, но очевидно, что ты не знаешь, как именно это будут воспринимать. Ты можешь читать книгу по странце в день целый год. Так что здесь находится под авторским контролем? Ты можешь только рассказать лучшую историю из всех возможных и надеяться, что людям она понравится.

House of Cards Supercut: The Best of Kevin Spacey's Frank Underwood

Variety: Может ли кто-нибудь из вас сделать сезон из 22 эпизодов?

Гиллиган: Черт, нет! И нет тут ни одной причины, кроме снобизма. Я снимаю шляпу перед Дэвидом Шором (House M.D.) и Мишелью и Робертом Кингами (Good Wife), которые делают и продюсируют такие замечательные сериалы, но я слишком стар для этого. Я работал над «Секретными Материалами», когда мне было 30, хотя я даже не был боссом. Темп работы тогда просто убивал меня. Я не представляю, как шоу вроде «The Good Wife», «House» и «Батл Крик» (еще не вышел) получаются такими превосходными. Я знаю себя достаточно хорошо в свои 50 и не могу больше работать в таком темпе. Это слишком для меня.

Уиллимон: Ну, я не имею особого опыта в этом вопросе, но могу согласиться с Винсом по той причине, что у нас ушло целых 7 месяцев, чтобы создать сценарий 13 часов сериала «Карточный Домик» и еще 7 месяцев, чтобы снять его. Скорость, с которой мы работаем, может показаться роскошью для других ребят из индустрии, но для меня это все равно довольно быстро. Если работать быстрее, то будет сложно создать такое разветвленное и многослойное повествование, которого мы добивались раньше. Чем больше времени я во что-то вкладываю, тем лучше получается продукт, для меня письмо — это метод проб и ошибок. Все равно что стучаться головой о стену, пока ты ее не пробьешь, или стена не пробьет тебя. Вам нужно время, чтобы сделать эти ошибки и успеть найти методы их решения. Если я буду делать все быстрее, то просто не смогу удариться головой о стену достаточное количество раз.

Variety: В чем секрет хорошего шоураннера?

Гиллиган: Ты не всегда хороший шоураннер, иногда ты им не являешься. Половину рабочего времени я чувствую себя перегруженным и малозначительным. Я думаю, актеры — первые, кто оказывается на линии огня. Пули свистят над их головами, пока они ведут всех за собой с криками: «Вперед, на штурм!». Обычно я чувствую себя съежившимся где-то в самом конце зала в то время, как остальные восхищенно смотрят на меня. Очень важно иметь общее для всех видение проекта, для этого нужно объяснять людям, каким должно быть шоу, приводить все к общему знаменателю. Важно объединить всех, чтобы создать это самое видение, совместно его пережить и осознать, что это уже не то шоу, которое было в самом начале работы. Иногда вы даже не понимаете, что делаете. Например, я полностью не осознавал, о чем будет Breaking Bad до момента выхода нескольких эпизодов.

Уиллимон: Я думаю, что самое странное в профессии шоураннера заключается в том, что одна половина вашего мозга должна быть творческой (именно эта половина сидит за компьютером и пытается сделать что-то честное и хорошее), в то время, как другая половина должна решать все практические вопросы, чтобы реализовать ваши слова на экране. Между этим спокойным уединением и работой с сотнями людей на площадке лежит огромная пропасть, и вам приходится прыгать через нее много раз в день. Я согласен с Винсом: у всех хороших шоу есть общее видение, но, по моему скромному опыту, общее видение всегда лучше единичного. Конечно, есть момент, когда писатель садится и пишет что-то, затем команда сценаристов начинает работать над историей, и она вырастает в нечто большее, нежели история одного человека. После этого актеры, дизайнеры, режиссеры и другие члены команды начинают работать над ней и вкладывать в общее дело свой талант. Концепция все разрастается и разрастается, и кто-то должен быть в состоянии ее артикулировать. Но я думаю, что если бы писал инструкцию для шоураннеров, то сказал бы, что нужно брать все самое лучше ото всех. Если вы получаете лучшее от вашего сотрудничества с актерами, режиссерами, сценаристами и даже помощниками, то это непременно отразится на экране, хотя это и не самая простая вещь для реализации.

Гиллиган: Отличный ответ! Мне жаль, что я не сказал об этом в своей реплике. Это замечательная среда для сотрудничества. Если вы уберете из уравнения хотя бы одного члена команды: начальника отдела, ассистента, любого человека, работающего над пректом — дело сразу начнет терять свою значимость. Это такое особенное чувство, как будто ты работаешь над каким-то большим зданием вроде Бруклинского Моста или Эмпайр-стейт-билдинг: ты стоишь перед этим величественным строением и чувствуешь себя невероятно гордым от того, что создал его, будучи частью огромной команды! Прекрасное чувство.

Уиллимон: Я был крайне воодушевлен, узнав, что Винс считает всю эту теорию одного автора лошадиным дерьмом. Это очень верно, по крайней мере, когда речь заходит о телевидении. Шоураннер — это лишь громкое слово, которому каждый приписывает то значение, которое ему угодно. Никто не может сделать сериал в одиночку. Большая часть работы шоураннера — это собирать со всех остальных идеи и пожелания и понимать, что несколько голов всегда лучше одной. Я был очень взволнован, когда один из моих сценаристов принес мне идею, до которой я бы не дошел и за миллион лет! Необходимо просто отпустить собственное эго и предвзятые мысли относительно того, как именно должно выглядеть ваше шоу и открыть проект для новых идей. Если у вас это получится, то ваш сериал и команда будут в абсолютном выигрыше.

Variety: Хотели бы вы сделать что-то в своей жизни по-другому?

Гиллиган: Я усвоил все свои уроки. Я могу написать книгу о том, какие уроки я усвоил, и какие ошибки я делал. Это не просто лишняя скромность: я действительно потратил много времени, чтобы осознать, что все, чему учишься в жизни, усваивается в итоге через твои личные ошибки. Это моя новая философия. Лучшая вещь, которую ты можешь сделать — это учиться на чужих ошибках. Самый легкий путь — осмотреться вокруг, увидеть все эти ошибки, обозначить их как ошибки и научиться никогда их не совершать. Но я обычно учусь на своих ошибках.

Bloopers Breaking bad season 2-3-4

Уиллимон: Если я сяду смотреть сезон, который мы уже выпустили, все, что я увижу — это ошибки. Я упиваюсь и наслаждаюсь прекрасными моментами работы режиссеров и актеров, но я вижу тонны упущенных возможностей и сюжетных линий, которые заходят в тупик, миллионы маленьких вещей, которые можно было сделать по-другому. Я стараюсь уйти от всех этих соображений и пообещать себе не делать подобных ошибок впредь, но вскоре совершаю новые ошибки и учусь уже на них. Я постоянно напоминаю себе, что, помимо любви к семье и друзьям, нет ничего важнее любви к тому, что ты делаешь. И если вы достаточно полюбите свой труд, то сможете делать вашу работу чертовски хорошо.

Variety: Вы с нетерепением ждете ночи Эмми?

Гиллиган: Я разговаривал с мамой на днях, и она сказала «ты должно быть так взолнован!», а я ответил «да, мама», но серьезная тревога всегда идет рука об руку с приятным волнением, это две стороны одной медали. Так что я собираюсь пройти курс лечения.

Уиллимон: Тоже хочу такую опцию. Я не пью уже несколько лет, поэтому не могу так нырять в колодец. Завидую тебе, Винс!

Гиллиган: Я не горжусь этим фактом, но, скорее всего, буду пить Валлиум.

Виллимон: Звучит райски! Попытаюсь представить этот опыт, пока сижу здесь и грызу ногти.

Гиллиган: Дыши глубоко и представь себя где-то на пустынном пляже, пусть теплая вода ласкает твои ноги... Конечно, я рад, но приходится работать и по ночам, особенно в ночь понедельника! Это самая сумасшедшая вещь в моей жизни. Думая о своем смокинге, я уже чувствую, как воротник тесно сжимает мне шею, и знаю, что буду ходить с этим чувством еще целый месяц, но так и не исправлю этот чертов воротник! Но все равно я в восторге от того, что меня пригласили, и буду скучать по церемонии в следующем году, ведь на нее у меня уже не будет приглашения. Вы же знаете, что это последние наши номинации за Breaking Bad. Так что, буду сидеть дома в трусах перед телевизором и скулить, что меня там нет, и всех этих мыслей про тугой воротник смокинга уже не будет, а только жалобы на то, что меня не пригласили. Как же сильно огорчает все это!

 


Метки

ИнтервьюСтатьиbreaking badhouse of cardsинтервьюпереводсериалышоураннеры

16036

Рекомендации