Editors: «Немногие русские группы добиваются успеха в Великобритании»

У входа в клуб — толпа юных фанаток Editors и те самые двое новичков, которых все принимают за обычных бородатых питерских хипстеров. Новички приводят наших корреспондентов в уютную гримерку, где голливудскими улыбками их встречают Том и Рассел. Пожав журналистам руки, они немедленно ретируются.

Джастин и Эллиот сообщают, что у старших дела, поэтому «молодые мальчики» на все вопросы ответят сами. Чуть обескураженный, но не подающий виду журналист, гремя костылем, усаживается на диван напротив артистов, артисты наливают красного вина и беседа начинается.

Итак, ребята, насколько я знаю, вы впервые в Санкт-Петербурге. Как вам наш город?

Джастин: Он очень большой, обширный, такой красивый, мне пока не довелось особо по нему погулять, но я уже заметил, что он выглядит как-то очень по-европейски, серьезно!

Да, ведь его строили европейские архитекторы.

Эллиот: Да, поэтому я бы обошел весь город, посмотрел бы на архитектуру и все такое.

А ведь для вас двоих это первый визит в Россию вообще?

Джастин: Да.

Эллиот: Я тоже здесь впервые.

Общаясь со здешними людьми, заметили вы какие-то яркие отличия между ними и европейцами или американцами?

Джастин: Пока абсолютно никаких, если судить по Петербургу. Не могу сказать ничего про другие места, например, про Нижний Новгород или Москву, так как мы там пока не были, но это, судя по всему, самый европейский город России. Он такой европейский…

Эллиот: (Джастину) Да, вот такие дома, где еще они у нас есть? Похоже на… Париж, наверное?

Внезапно начинают наперебой и торопливо перечислять старинные европейские города, в конце хором называют Берлин.

Вы играете в Editors уже около года.

Эллиот: (Джастину) Уже полтора ведь?

Джастин: Ну да!

Полтора года. Вы наверняка до этого играли в других командах, поэтому хотелось бы узнать, каково это – вдруг оказаться в столь знаменитой группе?

Джастин: Да все просто – мы пришли после ухода Криса, когда у группы было запланировано самое большое на тот момент выступление – их пригласили в качестве хэдлайнеров фестиваля Rock Werchter в Бельгии, мы помогли ребятам отыграть концерт, и в итоге остались и начали сочинять с ними новый альбом. В общем, все случилось очень просто, само собой.

И это был день, когда вы проснулись и осознали, что стали рок-звездами?

Эллиот: Да нет, мы испытывали большое давление: это было что-то вроде гигантской ярмарки с торговыми рядами, огромными парковками… Очень много народу, и для ребят это было их самое крупное выступление, и они очень на нас рассчитывали.

Джастин: Там было семьдесят тысяч человек, и от нас много ожидали: мы могли либо обосрать им шоу, либо помочь сделать его самым значительным событием в жизни. Было очень легко тусоваться с ними, сочинять, репетировать и… вот мы здесь, полтора года спустя, в России!

Джастин, в плане игры на гитаре у Криса был свой узнаваемый стиль с его характерными тремоло.

Джастин: Да!

Не было перед тобой дилеммы – должен ли ты продолжить играть в своей собственной манере или придерживаться его стиля?

Джастин: Я играю очень похоже в песнях, которые написал он, например в Munich, потому что их можно играть только так, как Крис, если попробовать по-другому, то получится полная  хрень.

Я имею в виду новые песни, для которых ты сам сочинял гитарные партии.

Джастин: А вот там уже нет ничего общего с Крисом.

А ты не ощущал какого-то давления, когда начал играть в собственном стиле?

Джастин: Не-не-не, наоборот, это открыло большие перспективы!

Я лично считаю, что ты потрясающе играешь, и это привносит свежести в новый материал.

Джастин: Да я и не думаю, что они хотели со мной повторять то, что уже было.

«

Хистерская группа для меня —

это наглые девятнадцатилетние пацаны

в туго обтягивающих шмотках с угловатой музыкой

»

Cледующий вопрос я хотел бы задать Тому, но его здесь нет, тем не менее: вы участвовали в записи песни What is this Thing Called Love, а, насколько я знаю, он изначально написал ее для французской группы Indochine, и она называлась The Lovers.

Эллиот: Да, когда Том написал ее, думаю, это была песня, совершенно непохожая на что-либо, что Editors делали раньше.

Да, это так, я слышал версию Indochine, это одна из моих любимых групп.

Эллиот: Когда Том как-то играл нам свои песни, которые не вписывались в альбом, и дошла очередь до нее, она сразу всем понравилась и, мне кажется, мы успешно превратили ее в песню Editors.

Вы ведь только играли ее на концертах, когда она вышла на новом альбоме Indochine, и, знаете, было много бурных дискуссий, как на англоязычных, так и на российских форумах, посвященных Editors, в духе «Какого черта какие-то французы выпустили песню Editors раньше них самих?!». А в своих интервью Николя Сиркис, фронтмен Indochine, рассказывал, что Том внезапно оказался их поклонником. Вы не могли бы рассказать, как Том о них узнал? Ведь у этой группы не так много фанатов за пределами франкоязычного мира.

Джастин: Я думаю, что он [Сиркис] связался с Томом через своего издателя. Возможно, Indochine искали сильную песню, а у Тома такая была, и они решили сделать свою версию.

Так Том на самом деле был их поклонником до того, как написал эту песню?

Джастин: Наверняка, иначе мы бы ее не услышали.

В 2010 году Editors были хэдлайнерами фестиваля «Пикник Афиши» в Москве, который принято считать абсолютно хипстерским мероприятием. Каково ваше отношение к хипстерам, и как вы относитесь к тому, что некоторые люди считают Editors

Все хором … Хипстерской группой?

Джастин: (задумчиво) Я думаю, что если бы такое сказали в Англии…

Эллиот: То реакция была бы другой.

Джастин: Да, реакция была бы другой. Хистерская группа для меня — это наглые девятнадцатилетние пацаны в туго обтягивающих шмотках с угловатой музыкой (играет на воздушной гитаре, издавая ртом странные кряхтящие звуки). А Editors, я считаю, сильно развились со времен первой пластинки, и ничего общего со всем этим не имеют.

Я не считаю Editors хипстерской группой, но некоторые люди считают.

Эллиот: Не исключено!

И хипстеры любят Editors!

Джастин: Я не знаю, может, дело в мрачной стороне хипстеров. Они бывают довольно мрачные…

Энеки: Носят бороды, рубашки как у вас.

Джастин: Ты знаешь, да! Но я сегодня хипстер только потому, что мой чемодан потерялся, и на мне вчерашняя одежда!

Далее начинается бурная дискуссия о сути хипстерства, которая, к счастью,  быстро заходит в тупик.

Вы оба раньше играли в других группах, расскажите, пожалуйста, о вашей музыкальной карьере до Editors.

Джастин: Моей прошлой группой была Yourcodenameismilo из Англии, игравшая пост-хардкор и матрок, очень рваный, как если смешать Dillinger Escape Plan, At the Drive-in и Refused. Стена мощного гитарного и барабанного звука.

Так ты весьма гибкий гитарист!

Джастин: Ну да, сейчас все совсем по-другому потому, что мне не надо считать в голове, когда я играю. В моей старой группе надо было много считать, потому что музыка была очень сложной.

Размер менялся в каждом такте?

Джастин: Да, да. И все было очень нойзово, а в Editors — куда мелодичней!

Эллиот: А я играл в группе Airship. На гитаре играл и пел.

А какое направление?

Эллиот: Мелодик-рок.

А у вас есть профессиональное музыкальное образование?

Джастин: Абсолютно никакого!

Эллиот: И у меня тоже!

Джастин: Да и вообще, я мало знаю людей, которым оно как-то особо помогло.

Я тоже заметил, что дипломированные музыканты в рок-контексте играют хуже!

Эллиот: Думают слишком много!

Джастин: Да и вообще…

Следующие пару минут все трое с жаром моют косточки выпускникам консерваторий и музучилищ с обильным использованием музыкантской фени.

«

Ну, немногие русские группы

добиваются успеха в Великобритании…

»

А какие музыканты и группы вдохновили вас взяться за инструменты?

Джастин: Ну, это, наверное, Pixies, Nirvana, Pavement, много всякого американского колледж-рока. Группы 90-х: Sonic Youth, Dinosaur Jr… Оттуда все и пошло.

Эллиот: Когда был маленький, любил Майкла Джексона! А в подростковом возрасте стал слушать Smashing Pumpkins — они тогда были дико популярны, The Cure — они долгое время были моей любимой группой, затем полюбил Дэвида Боуи и все такое. А еще в то время любил послушать поп-панк, Green Day, например, и всякий другой панк.

Но, тем не менее, у тебя более предсказуемый вкус для парня, играющего в Editors!

Дружный смех.

Ваши вкусы сильно поменялись с годами?

Джастин: (кивая на Эллиота) Он до сих пор слушает Green Day!

Эллиот: Да, я до сих пор слушаю Green Day. Но не последний альбом! А вкус не то, что бы поменялся, скорее развился.

Может, вам уже довелось услышать какие-то русские группы?

Джастин: Ну, немногие русские группы добиваются успеха в Великобритании…

Эллиот: А я знаю одного! Того, который сейчас №1 в России!

Настороженное молчание.

Эллиот: Ну, он номер один!

Номер один? Э-э-э…

Эллиот: Да, он номер один сейчас. Мне один друг сказал, он над его пластинкой работал.

А в каком жанре он играет?

Эллиот: Он типа рок-певец, кажется. А зовут его… Ну, он номер один в данный момент.

(задумчиво) Популярный рок-певец?

Эллиот: Рок-певец, да!

Кто бы это мог быть? Стас Михайлов? Не могу вспомнить ни одного сольного певца.

Эллиот: А может, это и группа…

«

It’s a miracle!

Halleluiah!

»

Tesla Boy? Motorama? Pompeya?

Эллиот: Нет, не Tesla Boy! А мне нравится Tesla Boy!

Серьезно?

Эллиот: Ну да! А это хипстерская группа?

Ты что, это же главный хипстер в России!

Тут ни с того, ни с сего Эллиот и Джастин начинают расспрашивать Митю о творчестве Тесла Боя. Митя рассказывает все, что знает.

Джастин: А какие русские группы нам стоит послушать?

Motorama! Pompeya!

Далее по заявкам британцев следует продолжение лекции об актуальной русской музыке в лице двух вышеупомянутых групп. И хоть бы одна сволочь вспомнила про Brandy Kills.

Джастин: А посоветуй какие-нибудь русскоязычные группы!

Ну, лично мне нравится русский ньюуэйв 80-х: Николай Коперник, Кофе, Оберманекен, Альянс.

(прочтя страдание в глазах Джастина) Я могу после интервью написать на бумажке…

Джастин: Да, да, напиши, пожалуйста!

Далее незаметно начинается заключительная часть беседы — о русской музыке: горячо обсуждается гнусная плагиато-текстоцентрическя суть русского рока, делается вывод, что теперь в российской музыке все стало в целом неплохо, а дальше будет еще лучше, и на этой высокой ноте интервью подходит к концу.

Эллиот уходит, Митя пишет Джастину список лучших русскоязычных групп, Энеки с хитрой улыбкой вписывает туда Мотораму, а Митя добавляет Brandy Kills с пометкой «Best new band!!!». После этого Митя вдруг встает и идет. Без костыля.

Крики «It’s a miracle! Halleluiah!»

 

З а н а в е с

 

Автор: Митя Кириллов

Фото: Юлия Заярная

 


Метки

МузыкаИнтервьюСтатьиeditorsА2индиконцерт в россиимодномолодёжнопост-панкревайвлрок

15444

Рекомендации