DZIERZYNSKI BITZ: Завернуть пост-панк в эстрадную обертку оказалось вопросом непростым

DZIERZYNSKI BITZ: Завернуть пост-панк в эстрадную обертку оказалось вопросом непростым


«Это — музыка в чистейшем понимании, это выходит далеко за рамки «очередной-пост-панк-инди-группы», тэгования, и всех возможных и невозможных пределов отечественной музыкальной сцены. Это нетранспортабельно, это нельзя увидеть на сцене клуба и вообще любой концертной площадки, это, в конце концов, круто, это уже недооценено слушателями, привыкшими к «дежурному блюду», это сделано в самых лучших традициях альбомов эпохи 60-х, и если это послушает Брайан Уилсон, то он обязательно оценит многогранность, искусность и мозаичное разнообразие».

Анатолий Никулин об «Оркестре Дзержинского».

 

Войцех Дзержинский — основатель, лидер и идейный вдохновитель проекта DZIERZYNSKI BITZ (он же «Оркестр Дзержинского»).

«Оркестр Дзержинского» интернационален и загадочен: причудливое сочетание нью-вейва с Эдуардом Хилем и Сида Баррета с польским джазом. Пост-панк с отголосками ретро, мотивы советской эстрады, получившие новое звучание, маячащий где-то поблизости призрак Дзержинского (то ли того самого, то ли композитора) и почему-то «красный террор» — из таких противоречивых вещей и состоит DZIERZYNSKI BITZ.

Мы пообщались с Войцехом и узнали, за что он так любит Польшу, и будут ли концерты в Ленинграде.

 

Когда пытаются описать твою музыку в рецензиях или статьях, вспоминают и польский джаз, и советскую эстраду, и Эдуарда Хиля, и нью-вейв. Что из этого на самом  деле имеет отношение к Дзержински Битц, а что – элемент фантазии и субъективного восприятия слушателя?

— Мне нравится все из выше перечисленного. Польский джаз — стильностью и минимализмом, советская эстрада — мелодиями и самобытностью (я имею в виду в основном 60-е), Эдуард Хиль — красавчик (я его любил и почитал задолго до истории с Трололо), а нью-вейв — это саунд и аранжировки, я фанат Lotus Eaters, Pale Fountains и конечно The Cure.

Расскажи о музыкальной преемственности, откуда увлечение польским (и почему именно польским) джазом, мотивами танго, ретро? Как удается балансировать между всеми этими направлениями и жанрами, чтобы в итоге получался не сумбур вместо музыки, а тонкое, богатое различными смысловыми нюансами музыкальное полотно?

— Польский джаз — пример того, как можно сплавить и создать свой саунд на основе классического стиля. Также умело у поляков вышло распорядиться с танго и фокстротом в 30-х. Это звучало в Варшаве невероятно стильно и оригинально.

В своем случае, я просто искал оптимальную форму для песен, которые были у меня на руках. Хотелось соединить мелодии и тексты со свежими ритмическими находками. Завернуть пост-панк в эстрадную обертку оказалось вопросом непростым. Но нужная студия и правильный барабанщик сделали свое дело.

Когда ты себя осознал в качестве композитора и понял, что ничем кроме музыки заниматься не будешь? Сопутствовали этому какие-то особые обстоятельства?

— До последнего времени я работал программистом. Это был ад для меня в плане социума и однообразной нагрузки на мозг. Самое невыносимое — это какие-то полурабочие моменты типа корпоративного дня рождения, совещания или пятничной пиццы. В итоге  я пришел к тактике наименьшего вовлечения и просто держал дистанцию, стараясь сразу же забывать обо всем, что связано с работой за порогом офиса. Сейчас я решил к этому не возвращаться (появилась, ура, такая возможность). Планирую осваивать еще какую-то смежную с музыкой профессию.

Что было до Дзержински Битц? В каких проектах ты еще участвовал, чем вы там занимались? Расскажи о своей музыкальной эволюции, как в итоге ты оказался в такой ситуации, — Дзержински Битц. Как возник проект, его концепция? В каком виде он существует в данный момент?

— У  меня был период  DIY-творчества, когда я пробовал записывать треки самостоятельно. Это были первые пробы, которые вылились в несколько песен на демо. С самого начала я хотел делать что-то новое и особенное. Но дальше дело не пошло, поскольку опыта было совсем мало. Потом меня подхватила зарождающаяся инди-волна середины нулевых. Я играл несколько лет в группе Man Bites Dog на басу. Было весело, но мыслей о своем творчестве я не оставлял. И потом все как-то неожиданно склеилось в новую общую концепцию. Меня посетило вдохновение. И за каких-то 3 дня я перекроил старый материал плюс новые идеи и понял, что есть русло, в котором  можно и нужно двигаться. После этого родилась идея проекта, и я стал искать для нее музыкантов.

Почему такое название? Какое отношение к той интеллигентной поп-музыке, которую вы играете, имеют Дзержинский и «красный террор»? И откуда такая любовь к Польше?  Судя по именам, все участники группы – поляки.

— У нас не все поляки. В целом, это такой прикол, типа братьев Ramones. Интересно заново выбрать себе имя, не правда ли? Я вот Войцех.

Личность Дзержинского — это вообще такой исторический парадокс. Не буду вдаваться в факты и биографию. Кто захочет, сам найдет. Кстати, помимо всем известного с Лубянки, есть еще композитор — Иван Дзержинский.

С Польшей (забудем о так упорно напоминаемых сверху политических моментах с неприлично длинной бородой) у нас много общего в культурной традиции. Дело даже не в количестве окончаний «-ский» среди фамилий актеров и музыкантов. И даже не в том, например, что главная певица советских 60-х выучила русский язык только в университете. У нас есть общий славянский мелодизм и свое, отличное от западного сознание. Послушайте как Мацей Маленьчук (Maciej Male?czuk) перепевает Владимира Высоцкого. В  этом нет ни капли вокзального шансона с каким это звучит на всех российских ТВ-трибьютах. У Маленьчука есть воздух и стиль. Хотя аккорды-то вроде те же.

Вообще, Польшей дело не ограничивается. Восточная Европа большая. Есть, например, очень интересная сербская сцена 80-х. Всем советую группу Idoli.

Сейчас среди русских музыкантов мнения разделились «один с удивлением смотрит на Запад, а другой с восторгом глядит на Восток». Иначе говоря, наряду с ориентацией на модное западное звучание, ведутся активные поиски русской культурной идентичности и предпринимаются попытки возвращения к традиции (кто и как ее понимает, вопрос другой). В какую сторону смотрит Дзержински Битц?

— Лично мне ближе нормальная прозападная музыка. Я в массе своей не приемлю текстовый подход, который строится исключительно вокруг слов. Такого здесь исторически очень много. От типа злободневного хип-хопа до наследия русского рока. Все это для человека, не знающего русского языка, звучит крайне уныло. Мы ведь сейчас говорим об общемировом контексте, не так ли?

Другое дело, что большинство наших англоязычных музыкантов пока что бледная тень западных проектов. Не хватает либо качества, либо оригинальности.

Лично я абсолютно уверен, что есть, что почерпнуть как в классической музыке, так и в наследии советского периода. Свои гармонии, свой мелодизм, свое мышление. Поскольку большинство примеров нормальной отечественной поп-музыки осталось, увы, в далеком прошлом, важно просто уметь отделить все ценное от налета ретро. Могу потвердить это и мнением английского продюсера, который сводил наш диск. Я ставил ему советскую музыку. Период 60-х и 30-х — это фонд, которым нужно пользоваться.

Вы так все продумываете от  звучания, для достижения которого даже используются различные аутентичные инструменты (советские синтезаторы, клавесин 18-го века), до лирики и оформления…  это такой до предела доведенный концептуализм?

— Здесь нет какой-то сверх-логики, все складывается своим ходом. Часто сэмплерные инструменты не звучат, не дают нужной атмосферы, поэтому приходится заменять их настоящими. В целом, я, разумеется, стараюсь в доступных мне рамках делать все наилучшим образом.

Этот новый стиль, в котором вы играете и который сами же изобрели novy twist, что там, собственно, нового?

— Ну, это смесь новой волны и музыки 50-x—60-х. Вообще слово «Новый» в отношении названий жанров сейчас звучит слегка насмешливо. При этом оно используется крайне часто. Вот и мы решили тоже не отставать.

Расскажи, как записывался альбом. Я так понимаю, на эту запись было потрачено много усилий, времени и музыкантов. Сводили вы все это в Лондоне. Удалось ли сделать именно так, как задумывалось? Довольны ли вы результатом?

— За исключением каких-то мелочей я доволен альбомом. Все длилось действительно долго и крайне непредсказуемо, и даже на этапе сведения пришлось переигрывать и многое переделывать. То, что все это вообще получилось, я считаю большой удачей. Для меня немаловажно, что тем самым открылись ворота для нового материала, который копился все это время.

Немного о планах на ближайшее будущее: появятся ли вскоре какие-то новые записи, (синглы, EP) или новый альбом будет писаться также долго и кропотливо? И очень интересно было бы проследить эволюцию проекта в какую сторону повернете, каким будет новый релиз?

— Не хочу много говорить о планах — вошло в привычку не забегать вперед. Скажу только, что над следующим диском мы уже работаем.

Эволюцию проекта можно отследить  на концертах, наши новые песни более угловатые и подвижные.

И очень важный вопрос будут ли, наконец, концерты в Ленинграде?

— Желание у нас есть. Значит, доедем)

 

 

Автор: Ника Соловьева

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Метки

Статьи

6276

Рекомендации