День 02. Паром Finnlines, планктон, изумрудное пиво и Левиафан

Второй день выдался суровым: мы рассказываем о том, почему северо-восточная Европа — тот еще Советский Союз, чем заняться там, где заняться абсолютно нечем, что делают барсеточники на финском пароме, и почему планктон (офисный и не только) рождает Левиафана. Прагматичный подход и цена вопроса — в комплекте.

 

Когда ждешь заезда на паром два часа, начинаешь понимать, что ничего хорошего ждать не приходится. Это вам не русские паромы а-ля «Прицесса Мария» с круглосуточным баром и почти круглосуточным казино. Суровая и аскетичная Европа придала осевое вращение всем нашим мыслям относительно повышенной комфортности. 

Пепельница на открытой палубе, например

На плане парома присутствует волшебная для любого русского бизнесмена средней руки надпись — «Slot Machines». Чернолесов уперто нарулил кругов шесть по всей палубе в поисках железного ящика, куда можно засунуть сто евро и скоротать вечерок в приятной компании бонусов, удвоений и фриспинов. Но автоматов нет! И не было. А как же план, на плане написано? Ну, так это Европа — тут все не такое, каким кажется. Поэтому мы здесь.

Форенуар, тем временем, откровенно бесновался: настало время «супэ», а ни бокала красного полусухого, ни тарелочки наваристого лукового супа с хрустящим багетом испросить не удалось. Работал только бар и сомнительный буфет. В баре наливали пиво 0,33 по 4,5 евро, а в буфете — кормили сэндвичами по 4,69. Ни супа тебе, ни фрикассе из ягненка. Что, есть хочешь, руссише швайне? А вон — ужин (шведский стол) за 27 евро.

Пролетарский ужин для руссиш швайне. Форенуар недоволен

А будет ли там, чем поживиться взыскательному русскому французского происхождения? О, конечно, мусье Форенуар, только для вас грушевый шнапс и черная икра — сколько влезет! Подобное столпотворение наивный французский глаз наблюдал последний раз лет десять назад: едва прибыв в Россию, Жан поехал на Апраксин двор за шелковым костюмом с характерным отливом.

Так и на Finnlines, словно голодные угрюмые норвежские бакланы, оголодавшие европейцы набрасывались на парующие чаны с беляшами. Черт! Конечно, не с беляшами… Это был обычный отельный ужин, разве что разбавленный наличием приличной красной рыбки в комплекте с красной и черной икрой (разумеется, абсолютно несъедобная имитация). Шнапс и пиво тоже разливали, но от пива мы отказались, а за шнапсом надо было стоять полчаса, что для барско-имперского сознания белой кости российской трипожурналистики категорически неприемлемо.

Сэндвичи по 4,90 евро. Он оно чо, Михалыч...

Перекусив, чем Бог послал, господа возжелали цирцензес (ну, то есть зрелищ). И что бы вы думали? Их нет! Ну, то есть вот совсем, совершенно, абсолютно, вообще зрелищ нет! Представьте себе павильон с табличкой «Зрелища», из которого высовывается злая совдеповская кассирша и орет на всю улицу: «Зрелищ нет!». Так вот, «Finnlines» — еще похлеще будет. Есть малюсенький магазин, в котором русские с барсетками (такие еще есть; матерые, закаленные временем бойцы) покупают женам парфюм. Есть игровая комната, в которой целых три XBox, два из которых не работают, а за третьим сидит девочка и орет благим финским матом — у джойстика не функционирует большая часть кнопок. Ни приличной выпивки, ни дискотеки, ни казино...

Зрелища (по-форенуаровски — цирцензес)

Отдельно хотелось бы написать о WiFi и сауне. Оба этих явления примечательны тем, что они вроде бы есть, но фактически их нет. WiFi скорее мертв, чем жив (вай-фай шредингера). Вероятно, имеет место ограничение ширины канала для каждого подключенного клиента — по субъективным ощущениям в районе 30-40 кбит/сек. С сауной все еще более прозаично: чтобы иметь удовольствие погреть косточки, нужно иметь полотенце, полотенца есть только в каютах, кают свободных нет, автопакетов тоже, а на ресепшне мы были посланы далеко и надолго. Причем поочередно на трех языках — русском, английском и французском. Мы, просвещенная часть российской журналистской элиты, привыкли принимать горячие ванны каждый день и были настроены более, чем решительно. Не помогли ни просьбы, ни мольбы. Захотелось в Россию, где один рыжевато-оранжевый «хабаровск» решил бы вопрос. Отсталая Европа, грубые люди, грубые нравы. Даже помыться негде (Форенуар негодует). 

Выпив немного вина и «блю курасао» (доступный способ показать окружающим, что ты весьма непрост — добавить в стакан пива немного того самого курасао, и пиво приобретет приятный глазу изумрудный цвет), модный десант предпринял попытку пробиться к месту ночлега.

Типичное паромное лежбище. Вон, и банка есть, если чо

И что же нас ожидало? Кресла со снятыми сидениями и ряды европейцев, уютно похрапывающих на полу. Поначалу мы не поверили. Ну, сами понимаете: вино, ликерчик, 400 километров на Toyota Corolla Prestige +. Вышли, зашли снова — лежат, посапывают. Пробравшись к своим местам, мы с радостью обнаружили знакомых по чекину байкеров, весело попивающих миннту под свежий огурец.

Тут все лежат на полу. Не, реально


 

Нам была протянута рука братской взаимопомощи с зажатым в ней пластиковым стаканом, который мы и не отпускали в течение следующей пары часов. Затем Джасаров свил себе гнездо в лучших традициях Курского вокзала (можно глянуть в инстаграме Форенуара), а мы устроили себе преудобное лежбище из снятых с кресел сидений. Засыпали в компании Томаса Манна, чьи безмерно глубокие и мудрые мысли придают нашему путешествию какой-то совершенно особый культурологический флер.

Гнездо Джасарова

Знаете ли, господа, что, когда плывешь сквозь бескрайние мокрые просторы на пароме несколько часов подряд, поневоле начинаешь задумываться о том, что планета наша большей частью состоит из воды. А основная часть кислорода, столь необходимого для жизни, производится не милыми няшными сибирскими деревьями, а мерзким маленьким планктоном в результате фотосинтеза.

Мерзкий маленький планктон

Вот плывешь ты час, два, три, а за окном — лишь холодные серые волны, кишашие планктоном, которому мы обязаны жизнью. И вот все человечество строилось, росло, развивалось и доросло-таки до этих огромных паромов, на которые можно поместиться вместе с тачкой; где есть горячая вода, WiFi и куча совершенно разных людей. И все эти люди (паром, кстати, битком — когда мы бронировали, каюты уже закончились) куда-то едут по своим делам, у каждого из них своя история, своя жизнь, свои желания (не забываем про планктон).

Где-то там, за бортом, — планктон. Отсюда не видно

В Библии Левиафан описан как огромное чудовище, бороздящее волны, а на пароме ты видишь, как бурлит небо, взбиваемое винтами. Библейский Левиафан пожирает тысячи быков, а ты наблюдаешь, как спешат люди к шведскому столу с тарелками наперевес. И все сходится, в общем. Отчетливо осознаешь, что вот она — вершина цивилизации. Многоликая толпа одержимых бесконечными миллионами желаний существ мчится сквозь водную гладь, сокрытая в чреве стального чудовища. И имя ему — Левиафан.

Левиафан. Рисунок (фотошоп)

 

День 01. Въезд в Евросоюз, Финляндия, Евро и размышления о новом мире

День 03. Провинциальная Германия, отсутствие ножей и супа

 

Modny Faraway Trip 2014: 
СПб-Гибралтар-СПб

 

 

Метки

ЧтениеСтатьиевросоюзедазрелищалевиафанмодный трип 2014паромпутешествиефинка

15460