Почему мы больше ничего не читаем, а только лайкаем, твитим и ретвитим

Почему мы больше ничего не читаем, не видим и не знаем? Но судорожно лайкаем, репостим, твитим, ретвитим, комментируем и делаем вид, что читали, видели, знаем. 

Мы научились интеллектуальной мимикрии: теперь вместо того, чтобы знать, мы имитируем знание. И продолжаем ретвитить! Нью-Йорк Таймс пытается осмыслить ситуацию, а мы скромно знакомим вас с точкой зрения мировой прессы на «конец манускрипта». 

С этим, видимо, ничего нельзя сделать! Каждые пару недель моя жена в разговоре упоминает новую книгу, которую читает ее книжный клуб и, независимо от того, что это вообще за книга, читал я ее или нет, у меня всегда есть свое мнение о ней, основанное на… так на чем же основано мое мнение?

Зачастую я не читаю даже рецензий (что, кстати, абсолютно не мешает мне разглагольствовать о претенциозности Шерил Стрейд или сдержанной сентиментальности Эдвиджа Дантика). А дело все в том, что я, буквально из ниоткуда, но, чаще всего, из социальных сетей собираю крупицы информации, которые и помогают мне составить собственную точку зрения.

 

Лайки, шеры и ретвиты или мнение из фейсбука
 

Почему Соланж напала в лифте на Jay-Z? Я не смотрел запись с видеокамер на TMZ (зачем тратить на это время), зато прокрутил кучу новостей в ленте, чтобы узнать, что Соланж очистила свой Instagram от всех фото, где есть ее сестра — Бьонсе. Или что там насчет этого сезона «Игры престолов» и той скандальной сцены изнасилования? Сам я не видел (глянул краткое содержание на Vulture.com), но готов спорить до последнего, что это уже чересчур! Является ли папа Франциск постмодернистом? Не слышал ни одной проповеди и не видел его в последнем выпуске «60 minutes», зато видел много ретвитов с его страницы @Pontifex, так что с уверенностью могу сказать, что взгляд папы на неравенство и социальную справедливость достаточно прогрессивен.

Сейчас, как никогда раньше, стало легко делать вид, что ты что-то знаешь, на самом деле, не зная ничего. Мы просто выдергиваем топовые новости с Фейсбука и Твиттера или заголовки новостных рассылок и перерабатываем их. Теперь, вместо того, чтобы смотреть «Безумцев», Оскара, или президентские дебаты, можно проглядеть последние твиты в режиме он-лайн или глянуть их же на следующий день. Стоит признать: то, что мы узнаем, теперь определяется количеством кликов и лайков.

 

Пережить разговор в лифте


Э. Хирш мл. в своей книге «Культурная грамотность: Что должен знать каждый американец» («Cultural Literacy: What Every American Needs to Know»), выпущенной в 1987 году, перечислил 5000 имен и понятий, таких как 1066, «Бэббит», «Pickwickian» (слова, которые обычному русскому человеку мало что скажут), которые образованные люди должны знать (ну или мне кажется, что он это написал, книгу-то я все равно не читал). Г-н Хирш, вместе со своим современником Аланом Блумом и его книгой «Сумерки американского разума» («The Closing of the American Mind»), пришли к выводу, что культурная грамотность — основа всех наших общепринятых ценностей.

И вот сейчас все мы испытываем постоянное давление, что должны знать достаточно, иначе всем откроется тот факт, что на самом деле мы просто культурно безграмотны. Зачем нам это нужно? Чтобы пережить короткий разговор в лифте или собрание, перерыв в офисе или небольшую вечеринку, чтобы постить, твитить, чатиться, комментировать, отвечать так, как если бы мы посмотрели, прочитали, послушали. И нам, заваленным террабайтами информации, абсолютно не нужно, в буквальном смысле этого слова, употреблять эту информацию. Нужно просто знать, что она существует, и иметь свою точку зрения по этому поводу, чтобы потом просто упомянуть об этом в разговоре.

Да, сегодня мы настолько близко подошли к имитации осведомленности, что это уже стало новой моделью ничегонезнания.

 

Мэрилин пытается осилить «Улисса»


Too Long; Didn’t Read
 

Первоапрельский интернет-розыгрыш Национального Общественного Радио (National Public Radio, NPR) под названием «Почему Америка больше не читает?» («Why Doesn’t America Read Anymore?») стал очень популярным на сайте Facebook. Те, кто был в теме, постили эту статью у себя на страницах, а другие пытались спорить в комментариях, что «они-то читают!» и гордо делились ссылкой с комментарием «прочитайте эту статейку», предварительно даже не заглянув туда. А вот если бы они это сделали, то увидели бы, что все, что там было написано — это признание в том, что все это розыгрыш: «Нам иногда кажется, что люди, комментирующие статьи NRP на самом деле их не читали. Если вы прочли это, пожалуйста, поставьте «мне нравится» и не комментируйте его. А потом посмотрим, что люди понапишут в комментариях под этой статьей», написали ребята с радио.

Согласно недавнему опросу, проведенному Американским институтом прессы (American Press Institute), примерно 6 из 10 американцев признаются, что они не читают ничего, кроме заголовков новостей (и это я знаю, потому что я проглядел глазами заголовок о данном опросе в Washington Post). Посмотрел, поделился — все просто. Комментирующие часто начинают свои посты с TL;DR — сокращение для Too Long; Didn’t Read (слишком долго, не читал) и затем продолжают уже с высказывания своего собственного мнения по данному вопросу. Как сказал недавно Тони Хейл, глава компании «Chartbeat», специализирующейся на веб-аналитике:

«Мы не нашли абсолютно никакой связи между тем, сколько человек делится информацией в социальных сетях и тем, сколько человек действительно читает это». 

И написал он это, кстати, в своем твиттере.

 

 

Новая валюта. Притворимся, что мы знаем
 

Но ведь мы же не врем, когда киваем со знающим видом на вечеринке, попивая коктейль, при упоминании коллегой фильма или книги, которых мы еще не прочли или не видели, или даже не читали отзывов? К тому же всегда есть большая вероятность, что наш собеседник просто-напросто также повторяет чье-то мнение, вычитанное в новостной ленте, ведь процесс обработки информации человеком теперь построен на связи нескольких фактов, собранных за день пролистывания приложений в айфоне. Да и кто хочет идти против эволюции и механизации всего происходящего, признавшись, что он вообще никогда не читал книгу Малькольма Гладуэлла и, вполне вероятно, вообще не понимает, что означает слово «Гладуэллиан», когда его кто-то произносит.

В любой момент, когда кто-нибудь когда-нибудь упоминает что-либо, мы обязательно должны претвориться, что мы это знаем. Информация сегодня — новая валюта (кстати, про валюту, биткоины являются отличным примером того, о чем мы все говорим, но никто на самом деле не понимает, что это). И те из нас, кто задействован в этом бизнесе собирания, распространения или другого способа переноса информации являются самыми худшими преступниками на этом рынке.

Поразительно, но где-то до сих пор читают газеты.

 

Люди, на которых мы подписаны
 

Недавно я разговаривал по телефону с редактором, который упомянул статью одного известного писателя. Я, конечно же, сказал, что читал ее. И только позднее в разговоре я понял, что статья еще вообще на тот момент не была опубликована (вот ляпнул то), и я просто-напросто даже не мог ее прочитать. Впрочем, к этому времени мы уже перешли к обсуждению другой статьи о политике из Калифорнии, который попал в громкий скандал. Никто из нас не смог даже вспомнить его имени, но удержало ли это нас, знатоков, от разговора о плюсах и минусах данной ситуации? Конечно же нет! 

Все мы понимаем, что один или даже оба участника диалога могут иметь лишь слабое представление о том, о чем они вообще говорят. Мы очень заняты: заняты больше всех других поколений вместе взятых, если верить ответам на мои письма, написанные на скорую руку (из тех, на которые ответили, конечно). И, конечно, поскольку мы проводим столько времени, пялясь в экраны своих гаджетов, набирая сообщения и твиты о том, как мы заняты, у нас просто не остается времени на то, чтобы потреблять первоначальную информацию.
 

Ведь всегда можно положиться на наблюдения наших друзей или как еще говорят, «людей, на которых мы подписаны» (или кто они нам на самом деле).

 

«Ммм… я слышал об этом»
 

Кто решает теперь, что мы узнаем, какое мнение у нас будет, и какие идеи мы себе присвоим? Очевидно, это алгоритмы Google, Facebook, Twitter и всех остальных постиндустриальных СМИ, которые полагаются на эти сложные математические вычисления, чтобы определить, что мы будем читать, смотреть и покупать.

Мы предоставили право выбора этому инструменту, и этот инструмент позволит нам выстоять на вечеринке, обсуждая «Отель «Гранд Будапешт» (хотя на самом деле мы будем сравнивать чужие мнения из социальных сетей, ведь никто из нас его так и не посмотрел). Как вы думаете, кто-нибудь когда-нибудь признается, что абсолютно не понимает, о чем вообще идет речь в разговоре? Нет!
 

Мы просто кивнем и скажем «Ммм… я слышал об этом», «Знакомое имя…», что обычно означает, что мы вообще не понимаем, о чем говорят люди.
 


 

Символизм Диккенса за пять минут
 

Было время, когда мы знали, откуда берутся наши идеи. Когда я был в 8 классе, на уроке английского языка нам задали прочесть «Повесть о двух городах» и, чтобы мы не получили никакого наслаждения от романа, нам задали не только прочитать это произведение Чарльза Диккенса, но и найти там признаки символизма. И вот однажды в библиотеке, пытаясь отыскать эти символы, я наткнулся на одноклассников, которые достали из своих карманов сложенные в несколько раз книжечки с названием «Cliffs Notes» (что-то вроде краткого изложения с анализом) и ниже заголовком романа Диккенса.

Книга стала для меня откровением. Там был сюжет, главные герои и даже символы. И все было написано нормальным текстом. Был даже список! Я прочитал эту книжку за один вечер, и написал свое эссе на «B» (4), даже не дочитав роман. Для меня этот урок заключался вовсе не в том, чтобы погрузиться и потеряться в тексте, действительно обладающем культурной ценностью.

Я понял, что главное — найти все необходимые элементы: информацию, факты, то, что действительно нужно узнать, и затем обменять на открытом рынке.


 

Конец манускрипта
 

С приходом каждой новой технологии: переносного радио, ТВ, интернета — слышатся жалобы на то, что близок конец манускриптов, книг, газет и журналов. Чем отличается «сейчас» — так это вездесущностью технологий, заменяющих все старые пути получении информации.

Новая информация теперь везде, ее постоянный поток находится у нас в руках, в карманах, компьютерах и машинах. Теперь даже в облаках. И этот поток не может быть перекрыт. Он заливает нашу жизнь порядочной порцией слов, фактов, шуток, гифок, слухов и комментариев, которые нас затягивают. Возможно, за этой настойчивостью «мы видели, мы читали, мы знаем» кроется всего лишь страх, попытка поверить в не очень убедительное предположение, что мы все-таки на плаву.

И вот мы уже отчаянно машем руками, наблюдая за новыми популярными мемами, словами и гифками, потому что признаться, что мы давно уже отстали и не знаем ничего из того, о чем говорят вокруг — сегодня означает быть мертвым.
 

 

Источник: The New-York Times

Перевод: Яна Калинина


Метки

ЧтениеСтатьиCultural-Literacyконец манускриптакультурная грамотностьнью-йорк таймствиттерфейсбукчтение

13792