Борис, спасибо, что живой!

Борис, спасибо, что живой!

 

«Аквариум» — это сияющий зверь.

Крылатый сияющий зверь. Он приносит вам лекарство.

Он приносит то, чего вам не хватало, а вы сами этого не знали»

Борис Гребенщиков

 

Пожалуй, на сегодняшний день Борис Борисович Гребенщиков является единственным в России музыкантом, в отношении которого можно совершенно безнаказанно применять словосочетание «живая легенда», не опасаясь при этом, что оно прозвучит напыщенно, или, (не приведи господь!) пошло. «Легенда», потому что Борис уже много лет и впрямь почти что мифологичен: по всей стране существуют многочисленные «культы» Б.Г., адепты которых считают музыканта чуть ли не Богом и провозвестником «надмирных» эзотерических истин. «Живая», как минимум, по двум причинам: во-первых, Борис до сих пор жив и здравствует (а это уже немалое достижение при таких-то жизненных темпах, особенно, если учесть, что многие его коллеги по цеху уже давно сошли с дистанции); во-вторых, даже спустя 40 лет, можно легко убедиться, просто придя на концерт, что во всем, что делает Борис, в каждой песне, которую он исполняет со сцены звучит самая настоящая «живая жизнь», а это просто поразительно, учитывая, что многие «сдуваются» лет эдак через 5, а некоторые и после первого альбома уже «в формалине».

Возникает вопрос, из какого же материала все-таки сделан Борис Борисович? Вопрос, конечно же, риторический.

Гребенщикову не нужно оставаться актуальным, не нужно больше записывать альбомы (их итак миллионы), не нужно давать концерты (их было бессчетное количество) — Борис может вообще больше ничего не делать, он — уже история, а «Аквариум» — эпоха. Самое смешное, что это даже не является преувеличением. Само имя Гребенщикова давно стало нарицательным и узнается всего по двум буквам — кто еще может похвастаться подобным?

За 40 лет музыкальных экспериментов, кем только не вдохновлялся Б.Г. — от Боба Дилана до Дэвида Тибета, с кем только не играл — от джазменов авангардного толка до индийских народных музыкантов, каких только альбомов не записывал — от «Искушения святого Аквариума» до «Песен Александра Вертинского», был и буддистом, и православным, снимался в кино, вел программы на радио…короче, чтобы огласить весь список достижений Б. Г., никаких статей и никаких, даже самых пронырливых, журналистов не хватит.

Творчество Бориса вызывает у слушателей весь возможный спектр эмоций: от ненависти и недоумения: «че за фигня, о чем вообще поет этот чувак», до безудержного преклонения и желания во что бы то ни стало «иметь детей» от обожаемого артиста. А изумительные по своей витиеватости тексты Гребенщикова до сих пор не поддаются дешифровке.

«Аквариум» существует уже 40 лет, а как будто все 4000, на что иронично намекает  название юбилейного тура. Впрочем, если бессмертный гребенщиковский ансамбль (хотя теперь, скорее оркестр) просуществует и это количество лет, вряд ли я удивлюсь – настолько «Аквариум» с одной стороны привычен, а с другой уникален и неповторим.

Интерес к деятельности коллектива не только не утихает, но даже, временами кажется, растет. В честь юбилея группы портал «Лента.Ру» представил особый проект: музыканты, известные и не очень, записывают кавера на любимые песни «Аквариума», сопровождая выложенные треки комментариями, объясняющими выбор той или иной вещи. Так вот, судя по количеству каверов и огромному интересу к проекту, Гребенщиков у музыкантов в особом почете, и даже не думает терять актуальность.

И вот, 24 июля Борис выступил в Санкт-Петербурге, своем родном городе, где (так уж исторически сложилось) его всегда особенно любили и ценили.

Еще задолго до начала концерта зал «Космонавта» начал заполняться людьми, очередь стояла даже на VIP-входе. Вскоре у сцены было уже в буквальном смысле не протолкнуться и не продохнуть — сломался кондиционер. Жарко было настолько, что невольно вспоминался Мамонов со своим «cтою мокрый. весь в будке. жарко. я», пот тек ручьями, но решительно настроенные поклонники Б.Г. в ожидании любимого артиста переносили все лишения как настоящие стоики, умудрялись даже шутить и как-то протаскивать из бара вглубь толпы стаканы с ледяным «Мохито», что, по правде говоря, не особо-то и спасало.

Но когда Борис Борисович вышел на сцену — и об удушливой жаре, и о долгом ожидании было мгновенно забыто, раздались просто оглушительные аплодисменты. Не скажу, что Гребенщиков сиял (многие после его концертов утверждают и такое), но однозначно был божественно прекрасен и прямо-таки озарял всех своим присутствием. Даже атмосфера тотчас сделалась какая-то особенная: неповторимо уютная, домашняя и такая теплая (сломанный кондиционер посодействовал), что сразу стало хорошо и легко на душе. Отсюда вывод: «Аквариум» и впрямь лекарство.

Стоя в окружении цветов как в оранжерее, Гребенщиков запел «Не пей вина, Гертруда» и концерт был открыт. В программе снова была сборная солянка со всех альбомов Бориса, но особенно порадовали: «Нога судьбы», «Искусство быть смирным», «Никто из нас не выйдет отсюда живым», «Voulez Vous Coucher Avec Moi» и, прозвучавший уже на бис, «Чай».

Концерт проходил в дружеской атмосфере, кто-то все время что-то выкрикивал: «Боря, ты у нас такой один!», «давай, Титов, зажги!», «Борис Борисович, вы лучший», — в общем, публика никак не могла угомониться и замолкала, только заслышав первые аккорды гитары Гребенщикова. Борис Борисович тоже не уступал слушателям в общительности, в своей обаятельно-ироничной манере музыкант предложил всем раздеться, видимо, на себе ощутив все прелести «тропической» жары, потом попросил «убить» светильник, свет которого бил в лицо: «Кто делает свет в этом клубе? Вы знаете, в концентрационных лагерях есть такие вышки, которые светят, чтобы никто не убежал. Так вот мы убегать никуда не собираемся».

По мере продолжения концерта зал требовал новых песен, выкрикивая самые разные названия от «Аделаиды» до «Ты дрянь», на что Борис Борисович совершенно невозмутимо ответил: «Хорошо, прекрасно». Помимо песен измученный народ  требовал кислорода, всецело уповая на милость Б.Г., и молитвы были услышаны: заработал кондиционер, даря спасительную прохладу. С этого момента слушать любимую музыку стало еще легче и приятнее.

Перед песней «Вавилон» Гребенщиков поведал об одном забавном наблюдении: «Я отчетливо помню как 150 лет тому назад я прорывался сквозь какие-то окна женских туалетов на химфак, где играла группа Санкт-Петербург, и никто не танцевал…все, замерев, слушали, было такое ощущение, что открывается нам какая-то надмирная истина, и даже двигаться не надо, потому что и так все уже есть. Теперь я смотрю на вас и понимаю, что время никуда не течет». Неудивительно, что после такого своеобразного призыва уже во время исполнения «пьяного матроса» меня чуть было не утянули в какое-то подобие хоровода. Хоть разгуляться было и негде — народ все равно пританцовывал и пел хором, благо сет-лист позволял — программа состояла в основном из вещей легких, изящных и подвижных, как те же «Аригато» или «Аристократ».

Как только все закончилось, публика разразилась длительными аплодисментами, призывая группу вернуться криками «еще, еще!». Через несколько минут растроганные таким во всех отношениях «горячим» приемом музыканты вышли и сыграли еще несколько песен на бис, неожиданно закончив «Дубровским».

За годы существования «Аквариум» разросся чуть ли не до оркестра: ритм секция и бас, клавиши, струнные, группа духовых и даже волынка! Тем не менее, этот сложный организм прекрасно функционирует: все музыканты исключительно профессиональны и прекрасно чувствуют друг друга во время игры, группа отлично сыграна, аранжировки продуманы до мелочей, однако, отдельные партии легко варьируются во время концерта. И, конечно же, прекрасный Борис Борисович, управляющий своим «оркестром», порой, почти дирижерскими жестами.

В целом, впечатление от концерта осталось потрясающее, даже не верилось, что можно вот так запросто придти и увидеть/услышать этих людей живьем — незабываемое чувство, которое можно испытывать неоднократно, раз за разом приходя на концерты «Аквариума».

 


Метки

Чтение

2432